Моя капризная леди

— Нахал! Повеса! Дрыгловы яйца соплежука!

Каждый деревянный предмет в комнате выпустил несколько стебельков, на спинке кровати набухли почки и появились первые зеленые листочки.

— Мали.

— Не смей думать, что я выйду за тебя! — крикнула она, топнув ногой, и горшок на подоконнике лопнул. Попросту не выдержал напора от рвущихся на волю корней. — Слышишь?! Боги, какой позор! Я, Амалия Сент-Клер, дочь графа и сестра принцессы Данмара подверглась такому унижению...

Пришлось скрестить руки на груди и ждать, пока Лия закончит поносить меня. Лишь изредка ветром разрубая взбешенные ветки от шкафа, когда те норовили схватить меня за шею или вцепиться в волосы.

—.. .требую отвезти меня к отцу сегодня же! — Топнула ногой леди Сент-Клер второй раз, обжигая меня яростным блеском голубых глаз, хоть и не таким фанатичным, как несколько минут назад.

Все, кажется, успокоилась.

— Это невозможно, — цокнул я.

Выражение лица моей невесты сменилось с возмущенного на удивленное. Она нахмурилась и недовольно рыкнула:

— Почему же? Я имею право отказаться от свадьбы. Меня никто не спрашивал.

— Не можешь, Лия, — ответил я и на секунду затаил дыхание, дабы произнести страшную правду. — Договор на брак составили до твоего возвращения на Данмар. Графом Сент-Клером, королем и мной. Подписан, скреплен королевской печатью и заверен нотариусом. Прости, Мали, но хочешь ты или нет, нам придется пожениться.

Она открыла рот и испуганно отшатнулась к подоконнику. Растения в комнате разом повяли, сбрасывая сухие листья на дощатый пол, пока напитывались обидой Мали. Я даже пожалел о горькой правде, которую меня вынудили сказать обстоятельства.

— Почему? — прохрипела Амалия, коснувшись пуговицы у горла, словно ей было нечем дышать. — Как они могли? Кузина тоже в этом участвовала?

— Нет, — качнул я головой. — Далия ничего не знает. Решение принято его светлостью из-за твоего отказа выйти замуж за Абеля. Граф не хотел, чтобы ты оставалась изгоем в родной стране без поддержки.

— И поэтому просто отправил подальше, да?! — со злостью в голосе и слезами на глазах прошипела Амалия.

С сочувствием осмотрев поникшую невесту, я тихо вздохнул и добавил:

— Мали, мне жаль. Но решение его величества и твоего отца неоспоримо. Три недели дадут нам возможность хотя бы узнать друг другу. Тебе понять меня, — тихий всхлип резанул по сердцу.

— А если все равно не захочу выходить замуж?

— Ну, — неловкая улыбка коснулась моих губ, — я постараюсь не допустить такого. Буду тем невоспитанным горцем, что получил от тебя два поцелуя три года назад.