Моя капризная леди

Неужели склоки и вражда со мной отодвигали на второй план заботу о жителях Арканта?

Наши взгляды пересеклись, и зеленые искры вспыхнули в глазах старой некромантки. Она нисколько не постеснялась присутствия Терлака, лэрда МакГиннеса и даже герцога, которые легко бы почувствовали удушающую ауру. На чистом столе появилось пятно отвратительного вида. Под воздействием темной магии умирали растения в вазе, портилась мебель, и страшно разболелась голова.

А затем все успокоилось. За секунду. Даже мужчины ничего не поняли. Просто вертели головами в поисках источника магического смрада.

Чужая, недружелюбная сила пропала, напряжение в пространстве ослабло, а зеленые змейки расползлись по углам. Я глубоко вздохнула, сосредоточившись на внутренних ощущениях, и пришла к интересному выводу. Магия леди Юны такая же, как на кукле Маргарет. Очень сильная, способная уберечь ребенка от зла, а при случае — вывернуть наизнанку человеческую душу. Без сомнения, тетка Терлака заколдовала игрушку, превратив ту в оберег, и я почти не сомневалась в своих выводах.

— Полагаю, Амалия жаждет отдохнуть с дороги? — проскрежетала леди Юна.

Ни дать ни взять ворона. Затаилась, чтобы напасть.

— Я в полном порядке, — ответила я, глядя прямо в черные омуты некромантки. — Спасибо за беспокойство.

Улыбка у леди МакГиннес вышла скупой.

— Мы очень волновались, — сказала она.

Вот уж сомневаюсь. Но обвинять старую ведьму во лжи прилюдно не собиралась. Наши отношения без того далеки от нормальных. А предстоящий разговор вовсе нагонял тоску и заставлял сердце сжиматься. Семейной беседы у нас не выйдет.

— Полевые тролли прислали тебе сообщение, Терлак.

— Каледонский, наверное, — фыркнул сэр Руперт. — Говорил же, учитесь, глыздовы бездельники! Вот был жив старый Морни, а сейчас?

— Используем справочник. Где-то в библиотеке лежал, — буркнул Терлак, затем добавил мрачно:

— Главное, чтобы не развалился от сырости.

— Так он устарел лет эдак на триста, — пожал плечами Томас и получил подзатыльник.

— Слушай мудрого брата, — важно заявил Рэнальф, однако сомнения все-таки выразил:

— Пап, а ты перевести не сможешь?

По толпе мужчин прокатилось недовольное шипение в попытке закрыть рот самому болтливому из братьев МакГиннесу. Сэр Руперт побледнел, Даниэль отвернулся, рассматривая гобелены на стенах, я покачала головой. А вот леди Юна негромко выругалась сквозь зубы:

— Глыздов хлюк с ниточкой между ушей.

Надо сказать, я с ней согласилась.