Моя капризная леди

— Абель Трастамара теперь полноправный правитель Шангрии, Зеленых островов и Данмара! Уясните уже, мы подписали союзный договор!

— И что он нам принес, Терлак? — неожиданно подал голос отец, и я вздрогнул от неожиданности.

Я не мог понять, почему ты допустил это, папа. Все не получалось уложить в голове мысль, что великий лэрд МакГ иннес превратил родное гнездо клана в руины.

— Мир, — коротко ответил я.

Усмешка на губах отца ударила наотмашь, словно родитель залепил мне смачную оплеуху. Он по-прежнему оставался сильным, крепким и подтянутым. Резкие морщины сочетались с грубыми чертами, показывая принадлежность Руперта МакГиннеса к представителям клана, некогда занимавших трон Шангрии.

Они больше не видели.

— Правда? — ядовито протянул отец, поднимаясь с покосившего кресла, из-за чего едва не упал..

Братья бросились помогать, но Руперт МакГиннес не любил показывать слабость и остановил ребят одним взмахом руки.

— Я не знал, — я опустил голову и сжал пальцами подоконник сильнее. — Ты мог мне написать и сказать, в каком состоянии находишься.

— Зачем? Вернуть насильно в замок, который тебе не нужен? Заставить жениться на нелюбимой женщине для выплаты кредитов, взятых у Грантов? — с каждым вопросом слова все сильнее отравляли кровь.

Раздался тихий вздох, затем послышался шорох осторожных шагов, пока папа искал в воздухе опору. Зрелище, прямо скажем, печальное и мне пришлось сглотнуть огромный ком.

— Три года назад я просил тебя остаться, однако ты все равно сбежал. Твои братья были слишком молоды. Хотя видят боги, старались помогать.

— Шангрия давно находилась на краю, — попытался возразить я. — Неужели ты не понимаешь, что времена изменились? Абель может стать будущим для огромного королевства. И как мы вообще оказались должны Грантам? Вы же в состоянии вечного конфликта!

Такое ощущение, будто я барахтался в водовороте, который затягивал меня все глубже.

— Может, только мы до этого момента не доживем, — бросил отец. — А Гранты перекупили наши договора у банка во время войны.

"Я поморщился и с отвращением передернул плечами, вспоминая холеное лицо Дункана Гранта, с презрением кривившего тонкие губы, когда наши родители впервые заговорили о помолвке между мной и его сестрой. Ничего удивительного, что эта крыса предпочла отсидеться все три года за укрепленными стенами, пока остальные шангрийцы проливали кровь в бою против захватчика Бонри.