Моя капризная леди

Только после взорванной печи и «покатушек» на упырекурице во дворе вся вера в искренность слез юного Николаса испарилась напрочь. Такими же глазами племянник смотрел, когда пробрался в амбар к Регни. А после заполз на крышу, откуда Терлаку его достал, рискуя опять отправиться на месяц в постель.

Это я молчала про изрисованные магическими красками доспехи, испорченный гобелен и Трогана, который при виде Ника теперь судорожно «иакал» в истерике. Что натворил поганец? Неизвестно. Даже Эйла от дракона не добилась ответа, а Дункан Грант вовсе запретил королевскому наследнику приближаться к ящеру.

— Боги, — покачала головой сестра. — Вот как его воспитывать?

— Питывать, — тут же передразнил маму Никки. Слезы куда-то пропали. За секунду.

— Любить, — хмыкнула я, расправила складки и наклонилась. — Иди сюда, — распахнула объятия, чтобы неуклюжий малыш сразу же в них нырнул.

— Тетя, — четко произнес Николас. Пальчики схватили мой локон, и племянник захлопал мокрыми ресницами.

Тяжелый, ужас. Но я не жаловалась. Тем более, Никки все любили до невозможности. Была в нем какая-то магия очарования от отца.

— Он хуже, чем Эрик в своих экспериментах, — процедила Далия.

— Сама замуж вышла, — хихикнула я на ее ворчание. — Ты сказала о пополнении?

Естественно, нет. Сестрица состроила такое лицо, что мадам Сорель хватил бы удар. Вчера она подбросила рассеянному мужу погремушки, позавчера накупила лент для перевязывания новорожденных. До Эрика ни один намек не дошел: то ли принц слишком погряз в политических думах, то ли действительно невнимательный.

— Сам пусть догадывается! — фыркнула Далия независимо. — Он же кричал громче всех, что одного наследника мало.

— Кузина, — расхохоталась я. — С каких пор тебя волнует мнение общества?

Далия недовольно засопела, как хрюнорыл от любвеобильности Николаса.

Приезд сестры и отца стал моим лекарством. До нашей встречи я не подозревала, как сильно соскучилась по ним. Едва Далия вышла из паромашины во дворе нашего замка, момента оказалась в моих объятиях. Да таких крепких, что долго ворчала на синяки от «любящих» тисков. Следом за сестрой я обняла отца и услышала его тихое: «Дочка».

Мечта всего детства сбылась. Меня приняли. Оказывается, я тоже была ему нужна.

— Что здесь происходит? — голос Эрика вернул меня к реальности."

"Черный мундир с серебряными аксельбантами выгодно подчеркивали благородный профиль его высочества. Жабо скрывало горло, и принц постоянно тянулся рукой в белой перчатке к нему. Будто ткань мешала. Зачесанные темные волосы поблескивали в свете магических камней, и делали черты лица Эрика еще прекраснее.

Он надменно фыркнул, шагнул в комнату и...