Моя (не) родная

 – Вернее, Марго. А если ещё вернее – один из кусочков прошлого, который я собираюсь сделать настоящим.

Я нахмурилась.

– Если что, она замужем. Ничего личного, Рысь, – лицо его стало серьёзным. – Но с компанией отца я закончил. Жизнь – слишком короткая штука, чтобы провести её в чужой шкуре. Даже если эта шкура очень хорошего и правильного парня. Тем более, если эта шкура правильного, до блевоты хорошего и просирающего жизнь парня.

Данил

Сидящая за рулём карта Агния была тем ещё испытанием. В первую очередь потому, что, как выяснилось, проще научить обезьяну вычислять логарифмы, чем её – водить.

Это стало ясно уже на первом круге. Но сам процесс был занимательным, так что мы продолжили. Вторая же причина заключалась в том, что она дико заводила меня, когда злилась, потому что у неё нихрена не получалось.

– Всё, давай завязывать, – похожая на фурию, выпалила она, глядя на покрышки прямо перед мордой карта, и шумно выдохнула.

Только что мы едва не протаранили ограду, благо, что на черепашьей скорости, с которой тащились, это бы ни к чему не привело.

Несколько кругов с Мироном, которые мы сделали до этого, тоже были так себе.

Проклятая нога мешала дальше некуда, но кайфанул я всё равно знатно. Да и как было не кайфовать, когда сын то и дело называл меня папой?

Верёвочки свились в одну толстую, прочную нить. Жизнь сама расставила всё по местам. Хорошо, что не отправила меня в ящик.

Наташка, ведьма. В тот день она встретила меня зарёванная, что-то говорила, кричала. Угрожала, что сделает аборт. Думала, буду отговаривать? Нихрена я её не отговаривал. Только сказал, чтобы как следует подумала, и что, если решит родить, от ребёнка я не откажусь.

Дело кончилось тем, что она пожелала мне сдохнуть. В сердцах, само собой. Но, что говорится, мысль материальна. Взбешённый, я вскочил на байк, выжал скорость. Дорога была пустая. Пустая, чёрт подери!

Но всё это было в прошлом, напоминанием о котором остался шов на бедре. Не такая, в сущности, большая плата за свободу.

– Выходи, – скомандовал я.

Агния даже не возразила. Мы с ней поменялись местами, и она выдохнула с облегчением. Поморщившись, я сдал назад. Покрышки начали отдаляться, но Агния так и смотрела на них. Потом всё-таки повернулась ко мне.

– Хватит с нашей семьи двух гонщиков.

Мне понравилось, как прозвучало её «в семье».

– Поживём – увидим.

– Что это значит? – с подозрением осведомилась она.

– Ты же не надеешься обойтись одним парнем?

Глянув на трибуну, я увидел этого самого парня в компании Пеппи и старого приятеля. К тому у меня был отдельный разговор.

Агния фыркнула. Я положил руку ей на бедро и погладил.

– Хотел сделать это, как только ты села за руль.

– И почему же не сделал?

– Ты была слишком напряжена. Боялся, не выдержишь.