Моя (не) родная

Слова оставили на душе тёплый след. Особенно ценны они были потому, что сказал их человек, многое повидавший в жизни.

– Не удивительно, что ты нарасхват, – раздалось за спиной. – Если ты со всеми клиентами ведёшь себя…

– А вот как я веду себя с клиентами, – на последнем слове я сделала акцент, отлично понимая, какой смысл он в него вложил, – тебя не касается.

* * *Обойдя Данила, я вышла-таки на улицу. С неба капало. Большие тяжёлые кляксы тёплого дождя оставляли мокрые пятна на голых руках. Ноги вымокли, ещё когда мы шли сюда, но холодно не было.

– Я хочу посмотреть на сосны, про которые ты говорил, – я указала на кромку леса, едва Данил появился на дорожке.

Швырнув окурок в траву, он сделал приглашающий жест. Рассчитывал, что я присяду в реверансе?

Сняв каску, всучила ему. Распушила волосы.

– Снимешь, когда мы уйдём с территории, – рыкнул он и попытался снова нахлобучить её на меня.

Мимо, поздоровавшись, прошли двое рабочих. Я оттолкнула его руку.

– Иди к дьяволу, Даня, – отрезала я и, забрав каску, повесила её на рукоять стоявшей рядом тележки для цемента.

* * *Запах хвои возле сосен был ещё насыщеннее.

Пройдя между сосен, я остановилась в образованной стволами нише.

– Здесь можно поставить беседку для двух-трёх человек, – сказала я, не глядя на подошедшего Данила. Прошла дальше, не слыша – чувствуя, как он крадущимся хищником следует за мной. – Здесь ещё одну, – я указала на сосны в отдалении. – А вот там…

– Зачем ты приехала? – он рванул меня за плечо.

Я споткнулась о торчащей из земли корень.

Данил толкнул меня к ближайшему дереву. Под его ногами захрустели ветки.

– Какого хрена тебе понадобилось? – он с силой прижал меня к стволу.

Кора царапала спину через тонкое платье, чёрные угли глаз Данила прожигали меня до самых костей.

– У тебя же всё прекрасно! – процедил он, склоняясь всё ближе.

Его ладонь опустилась на моё бедро, подол платья пополз вверх. Обескураженная натиском, я судорожно сглотнула.

– Какого, спрашиваю, хрена?! – он скомкал моё платье.

Ладонь его легла уже не на ткань – на кожу. Меня обдало жаром. Скалясь, он с нажимом поглаживал мою ногу. Резко стиснул.

– Да на кой ты мне сдался со своей Наташкой?!

– Да, – процедил он с презрительной усмешкой. – Я тебе не сдался. Зато бабкины деньги сдались.

Я толкнула его, но это было всё равно что пытаться сдвинуть с места скалу.

– Ничего не выйдет, сестрёнка, – процедил он свистящим шёпотом, опаляя дыханием моё лицо. Его рука оказалась на моей заднице.