Мохнатая лапа Герасима

Гена не любил мать и ухитрился сделать так, что Ксения Федоровна, готовая ради сына в огонь кинуться, потеряла все доброе расположение к нему. Но сейчас ее мучает раскаяние, она винит себя в смерти Геннадия, повторяет: «Это я, это я, это я его лишила жизни». Орлова задержали за убийство гастарбайтера. Анна Григорьевна и Елена очень довольны, что Бурбонская им никто. Ира, которая слышит все беседы взрослых, недавно узнала, что Таня начальник особой бригады и…

Я засмеялась:

– И несколько раз звонила мне с сообщением, что, если нам понадобятся дети-агенты, то она готова работать бесплатно.

– Дальнейшую судьбу Ксении и Льва решит суд, – сказал Иван, – я не знаю, какой им вынесут приговор.

– Тебе не приходило в голову, что Геннадия убила не Ксения? – внезапно спросила Рина. – И все, что влюбленная парочка наболтала, на самом деле вранье?

Мы с мужем уставились на Ирину Леонидовну, а та продолжала:

– В доме, где живет Орлов, строгая пропускная система?

– Да, – подтвердил Иван.

– Вы проверили, кто и когда велел впустить в пентхаус Геннадия? – спросила моя свекровь.

Повисла тишина.

– Нет, – в конце концов ответила я.

– Косячок, дети, – хмыкнула Ирина Леонидовна, – серьезное упущение. Очень. Ваня, ну-ка.

Иван Никифорович взял трубку.

– Дима, глянь, когда и по чьему распоряжению Геннадия впустили в пентхаус Орлова.

– Димон, заодно спроси у охраны, у Бурбонского был букет? – громко сказала Рина.

– Сейчас записи с камер посмотрю, – пообещал Коробков.

Потом мы беседовали о том, как Мози и Роки украли сегодня из шкафчика на кухне упаковку печенья и сожрали его.

– Даже Альберт Кузьмич принял участие в разбое, – восклицала Рина, – оказывается, он тоже охотник до курабье.

– Я тоже так полагала, – подхватила я.

– Вот разбойник, – поддакнул Иван.

– Никто и не подумает, что кот способен печенье стырить, – протянула Рина.

– У него другой имидж, – высказалась я.

– Да, да, – кивнул Иван.

– Ох уж эти безобразники, – заметила Рина.

– Да, да, – повторил мой муж.

– Ох да, – протянула я.

Тема была исчерпана, разговор иссяк. В комнате висело молчание, когда оно стало тягостным, Ирина Леонидовна воскликнула:

– Ну что он так долго?

И тут зазвонил телефон.

– Слушаю, – сказал Иван, включая громкую связь.

Голос Димона заполнил столовую.

– Не знаю, кто из вас додумался до этих вопросов. Но ответы на них меняют всю картину. Первое. Пропуск Геннадию Бурбонскому заказали в девятнадцать десять. Он приехал в двадцать один пятнадцать на «Порше», который припарковал на подземной стоянке на гостевом месте. Гену сразу проводили к лифту в пентхаус.