«Молодая Гвардия» (Первая редакция, 1945 г)

Я, помню, подошел до него и пощупал его рукой, бо не мог поверить, шо то живой человек, як я сам… И что ж? Дал уголь!

- Да, правда… Я с той самой поры так и пошел низовым работником, тогда про нас так и казалы - укомщики, а теперь кажуть - райкомщики, - с усмешкой сказал Шульга. - И сколько же за эти годы вытянул на своих плечах наш брат укомщик та райкомщик! Сколько шишек свалилось на нашу голову, кого так ругали за годы советской власти, как нашего брата райкомщика! Наверно, сколько было и есть работников у советской власти, никому не выпадало столько выговоров, як нам! - с счастливым выражением лица сказал Матвей Костиевич.

- Ну, я думаю, в этом вопросе наш брат хозяйственник вам не уступит, - с усмешкой сказал Валько."

"- Нет, правда, - сказал Шульга проникновенным голосом, - нашему брату райкомщику надо памятник поставить в веках. Я вот все говорил - план, план… А попробуй-ка ты из года в год, из года в год, день за днем, как часы, миллионы гектаров земли вспахать, посеять, убрать хлеб, обмолотить, сдать государству, распределить по трудодням. А мельничный помол, а свекла, а подсолнух, а шерсть, а мясопоставки, а развитие поголовья скота, а ремонт тракторов! Каждый человек, небось, хочет одеться, поесть да еще чайку с сахарком попить, вот он и вертится, сердечный наш райкомщик, как белка в колесе, чтоб удовлетворить эту потребность человека. Наш райкомщик, можно сказать, всю Отечественную войну вытягивает на своих плечах по хлебу да по сырью.

- А хозяйственник?! - сказал Валько одновременно и возмущенно и восторженно. - Вот уж кому, правда, памятник поставить, так это ему! Вот уж кто вытащил на себе пятилетки, и первую и вторую, и тащит на себе всю Отечественную войну, так это он! Хиба ж не правда? Разве на селе - то план? В промышленности - вот то план! Разве на селе - то темп? В промышленности - вот то темп! Какие мы научились заводы строить - чистые, элегантные, як часы! А наши шахты? Какая-нибудь Англия - ну, что она в угольной промышленности понимает? Отсталость, дикость! Разве есть у них хоть одна шахта, як наша один-бис? Конфетка! И они ведь, капиталисты, привыкли на всем готовом. А мы с нашим темпом, с нашим размахом всегда в напряжении: рабочих людей недостача, строительного материала недостает, транспорт отстает, тысяча и одна больших и малых трудностей. Нет, наш хозяйственник - это гигант!

- То-то вот и оно! - с веселым, счастливым лицом говорил Шульга. - Я помню, на колхозном совещании вызвали нас на комиссию по резолюции. Там Сталин был, - я Сталина бачил, ось як тебе, - и там зашел разговор о нашем брате райкомщике. Один такой, в очках, молоденький, из красных профессоров, як их тогда звали, стал о нашем брате говорить свысока: и отсталые-де мы, и Гегеля не читали, и вроде того, что не каждый день умываемся.