Московский Лес-4. Леса хватит на всех

– Там, на той стороне?

Вопрос был адресован Фране – единственному члену отряда, кто имел опыт жизни на Манхэттене. Пусть и довольно специфический, не включавший в себя близкие контакты с уличными бандами.

Итальянка пожала плечами и совсем, было собралась ответить, но не успела - в разговор вмешался «варяжский гость».

- Всё зависит от того, кто нас там встретит. Насколько я понял из рассказа синьоры Монтанари – вежливый кивок в сторону итальянки, - Патрик говорил, что о червоточине там знают. И, тем не менее, ни единой попытки не то, что вторжения, но даже проникновения скажем, лазутчиков с той стороны зафиксировано не было. И это при том, что нашему… хм… ведомству доподлинно известно, что засевшие на Манхэттене деятели ЦВЛ проявляют именно к Московскому Лесу самый активный интерес.

- И какой из этого следует вывод? – осведомился Егор. Он уже в третий раз проверил свой карабин, ощупал рассованные по подсумкам патроны, попробовал. Легко ли выходит из ножен клинок охотничьего ножа, закреплённого на левом плечевом ремне разгрузки.

- Вывод вполне очевидный. – охотно отозвался РИИЛовец. – Если в Церкви Вечного леса даже и знают о местоположении «червоточины», добраться до неё они не в состоянии. А ведь кроме ЦВЛ и подконтрольных ей латиноамериканских банд на Манхэттене существует только одна реальная сила. Не так ли, синьора Монтанари?

Все члены «штурмового отряда» стояли в просторной комнате, где всего сутки назад располагалась оружейка партизан». Сейчас о прежнем её предназначении напоминали только грубо сколоченные стеллажи вдоль стен и резкий запах ружейного масла."

"- Адепты вуду. – кивнула девушка. – Негритянские группировки чернокожих, контролируемые колдунами-бокорами. О них рассказывают жуткие вещи и увы, многое из этих рассказов – чистая правда. Во всяком случае, зомби, оживших мертвецов, которых бокоры используют в качестве ударных отрядов, мне видеть приходилось. Правда, всего один раз, и на большом расстоянии.

Егор отметил, что девушка говорит, совершенно не вставляя в свою речь итальянские слова, да и характерный акцент в её речи почти не ощущается. Возможно – следствие крайней сосредоточенности, которую испытывают все члены их группы?

- Негры, значит… - хмыкнул Чекист. – «…Убили негра, убили, ни за что ни про что, суки замочили…»

- Это откуда? – заинтересованно спросил Мессер. Он стоял рядом с командиром партизан и вертел в руках свою любимую финку с наборной рукояткой. Нервничает, надо полагать, подумал Егор – судя потому, как часто облизывает пересохшие губы, и как стреляет по сторонам острым взглядом.

Да и кто бы на его месте не нервничал? Уж точно, не сам егор – вон, как вспотели ладони, сжимающие карабин…

- Да так, какая-то древняя попса. – ответил Чекист.