Можно тебя навсегда

– Не нравится, и я намерен это исправить так быстро, насколько возможно. Женившись на его матери и усыновив его. Усманов Артём Богданович, звучит?

– О, боже…

– Жень? – он в недоумении смотрел на плачущую Крош. – Жень, вот только слёз не нужно!

– Я даже не думала… – громко всхлипнула Женя.

Пришлось разговор отложить на неопределённое время, хотя Богдана такое положение вещей откровенно не устраивало. Тёмыч растёт, ещё немного, и он начнёт не только ходить, разговаривать, общаться с миром на равных, но будет называть своё имя. Назовите это ревностью, наглостью, глупостью, но Богдану стало важно, чтобы Артём рос с понимаем, что он – Усманов.

Он не мог стать биологическим отцом малому, чудес не бывает, но по всем законам – человеческим, юридическим, – желал.

К тому же, кому, как не Усманову знать, что словами классика «человек не просто смертен, а внезапно смертен», и он – не исключение из правил. Защитить Крош с Тёмычем было важно. Не то, чтобы Богдан бесконечно думал об этом, но мысль о юридическом статусе Жени в его жизни постоянно сидела в голове, как заноза в заднице.

Однако, давить на Крош не хотел. Наверное, действительно, слишком много перемен для девчонки, не выезжавшей никогда в жизни дальше Московской области. Кто бы мог подумать, что Крош, его Крош, окажется такой нерешительной.

Или, наоборот, готовой сражаться со всем миром, но не смеющей принять помощь. Будто не имела на это права.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 61

Позже, как и ожидал Богдан, Женя поделилась сомнениями, терзающими ей душу. Хакасия – живописный край, как и посёлок, в котором обосновался Усманов.

Женя была в восторге от просторов, коневодческого хозяйства, нашла общий язык с Абсентом и, что удивительно, с норовистым Валетом – рысаком белой масти. Ежедневно отправлялась на конную прогулку в сопровождении Богдана и с Темычем в слинге. Одну её он опасался отпускать, так что очень скоро троица на двух красавцах стала привычной частью местности. Понравилась ей и рыбалка, куда затащил Богдан Крош. От ухи, сваренной Петром тут же, на берегу, она едва пальцы не проглотила, не прекращая причитать, что и подумать не могла, что блюдо из простой рыбёшки может быть настолько вкусным. Не лосось же, не осетрина, а скажите на милость, какая вкуснятина. Ей всё нравилось, всё приводило в восторг, особенно ставший спокойным Тёмка – малой теперь спал всю ночь, игнорируя побудку для подкрепления.

И всё же отсутствие благ, к которым привык любой человек, живший в мегаполисе, пугало Женю. Ближайшая больница находилась в десятках километров, а хорошая больница и того дальше.