Можно тебя навсегда

Они, как слепцы, ходили по замкнутому кругу, бесконечно гоняя вопросы узаконивания отношений, усыновления Богданом Артёма, совместного бюджета, в котором Крош приспичило принимать полноценное участие, проживания здесь, рядом с детищем Усманова или в Москве, поближе к цивилизации, садам, школам, больницам. И ни к чему не могли прийти.

Не те вопросы, где уместны компромиссы. Невозможно жить наполовину в Хакасии, быть немного женатым, не совсем усыновить ребёнка. Богдан не видел полумер в этом вопросе, как не признавал секс «на полшишечки».

И так бы продолжалось бесконечно долго и, скорее всего, не закончилось бы ничем хорошим, если бы не случилось то, что случилось.

Глава 62

Артём, ещё утром бодро уплетающий кашу, с энтузиазмом молотящий звенящим молотком по всем доступным поверхностям, к обеду начал кукситься, хмурить светлые бровки, а к ночи и вовсе заходился отчаянным плачем. Вспыхнул, как свечка, выдав температуру тридцать девять с половиной, а потом обмяк, как лоскуток, лишь поверхностно дышал, изредка покашливая, тут же пища от боли.

– В Абакан надо, – сказала примчавшаяся фельдшер. Дородная, добродушная женщина, представляющаяся всем, кто моложе тридцати лет, «тётя Юля».

Богдан отлично знал Юлиану Павловну, как-никак, без трёх минут тёща Егора, не единожды заходившая в гости до последнего времени, пока Ольга с Егором не перебрались жить к её родителям.

«Чего толкаться-то», – сказала тогда Оля, рассудив, что дом этот Богдана, для себя когда-то покупал, для семьи на первое время. Судьба распорядилась иначе, зло и бескомпромиссно. Но раз обстоятельства изменились, то и они с Егором могут отправиться жить поближе к родным.

Тем более, родительский дом просторнее, мама под боком, брат с женой через дорогу живут. А Богдану с новой семьёй место нужно. Он спорить не стал, родители Ольги были счастливы, заполучив возможность, как они посчитали, повлиять на упрямых молодых и затолкать их ЗАГС.

– Абакан? – перепугалась Крош, в ужасе переводя взгляд с Юлианы Павловны на Богдана, а потом на бесконечно хнычущего сынишку.

– Парацентез провести надо, – объяснила медик. Женька, не поняв слово, едва не лишилась чувств. – Ушко проколоть, – тут же пояснила тётя Юля.

– Отит у вас. Сейчас скорую вызову. Поедете?

Богдан представил «буханку» скорой помощи, трясущуюся по просёлочным дорогам, состояние Жени и Тёмыча к концу поездки, и заявил, что никакой кареты не нужно. Сам отвезёт в больницу.

Собрал вещи, которые на его взгляд могут понадобиться, Женька в ужасе ревела рядом с Артёмом, кажется, перестав соображать, что происходит. Чёртов ад! Как же она справлялась в Москве, одна, с пацаном на руках, без намёка на помощь со стороны?

Отвёз, хорошенько нагрев салон Тойоты.