Можно тебя навсегда

"

"После празднования новоселья, Нового года, дня рождения преисполненного важности Тёмыча, Богдан и заговорил с Женей о втором ребёнке. Отрицательный резус – не приговор с анамнезом жены. Он тщательно изучил информацию, современная медицина шагнула вперёд, они могут попытаться. Рассмотреть возможные варианты. Женя согласилась, настояв на консультации в Москве. Врачи дали уверенное добро, Крош настроилась на беременность в самое ближайшее время. Прошла зима, лето, катилась осень, а желанного результата не было.

Как-то само собой Усмановы задумались об усыновлении. Богдану решение далось легче, он знал наверняка – не биологического ребёнка можно считать своим, любить всем сердцем.

Женя сомневалась, ей по-прежнему хотелось родить самой, тем более от Богдана, в этом она видела проявление высшей справедливости в адрес мужа. Но «просто на всякий случай» собрали необходимые справки, прошли формальное обучение.

Глава 65

У жизни всегда свои планы, она не спрашивает, не уточняет, а действует. Порой на радость, порой – во зло. В этот раз случившееся радовало. Особенно Женьку. Долгожданная беременность! Справедливости ради – не прошло и года, но Крош успела известись, от всей души попереживать, нареветься ночами.

Беременность проходила легко, не было токсикоза, пищевых капризов, необоснованных переживаний. Женя подошла к процессу ответственно, и без лишнего пиетета. Чувствовала усталость – ложилась отдыхать. Нет – распорядок не менялся. Относила обед мужу, принимала заказы – доход откладывала на отдельный счёт, планировала «расширить производство». Готовила, убиралась, занималась с Тёмычем.

Пацанёнок рос крепким, смекалистым. В три года выучил буквы, умел складывать слоги, обещал, что вот-вот научится читать, но учёбу не слишком-то уважал.

Другое дело – рыбалка с дядей Петром, когда можно самому забрасывать удочку, а иногда и спиннинг. Самый настоящий!

Поход «в тайгу» с отцом и с Вишенкой, на целый день! И даже обедали на заимке, как охотники. Медведя, правда, победить у Тёмыча пока не получалось, боялись медведи малого, убегали, когда он в тайгу шёл.

Кататься на снегоходе среди заснеженных степей и на квадроцикле летом, на самой-самой большой скорости, чувствуя крепкую руку отца.

Ясно, Тёмыч бы сам удержался, и рулить умел, но мама будет волноваться. Увидит в бинокль, что её не послушались, сядет у окошка и будет плакать. А маму расстраивать нельзя! Она – девочка.

Помощь на конезаводе, особенно кузнецу – безусловному авторитету в глазах крепыша. Артём Богданович уверенно держался в седле. Никто мальчишку на высокого рысака не сажал, без присмотра не оставлял, но на Ромашке – спокойной, дружелюбной, невысокой кобыле, с идущим рядом отцом, чувствовал себя настоящим, взрослым всадником.