Можно тебя навсегда

Няньки из неё не вышло. Тёмыч незнакомую тётю слушаться отказывался, к тому же, отсутствие мамы и проснувшаяся ревность к брату давали о себе знать. Тимур надрывался, требуя маму прямо сейчас, здесь, немедленно. А вот хозяйственные нужды Валентина Эдуардовна взяла на себя со всей ответственностью.

– Пока ты няньку детям найдёшь, помощницу по хозяйству – сто лет пройдёт. Кому доверишь? Вдруг преступница или, того хуже, больная, Свете только инфекции не хватало после выписки!

– Откуда такая забота? – с сомнением спросил Богдан, привыкший к тому, что родные вычеркнуты из их жизни с Крош.

Нету их. Сироты они. Что он, что она. Не соответствуют высоким ожиданиям близких, им на огорчение, себе на радость.

– Не выдумывай! – рыкнула мать. – Жена твоя тебе не подходит, ты сам это знаешь, а не знаешь – поймёшь. Дети ни в чём не виноваты! Что Артём, что Тимур, что Синичка эта ваша! Сами можете что угодно делать, а в дом тащить заразу – не смейте! – это о гипотетическом наёмном персонале. – Вот помру, тогда делайте что хотите, а пока ты мне сын – слушайся.

А что делать? Готовить Богдан не успевал, с Тёмычем в больницу не пускали, ездить приходилось дважды в день – Женя старательно сцеживала порцию молока для сынишки.

К тому же требовалось покормить саму Крош, вселить уверенность в благополучный исход, переговорить с врачами, в очередной раз что-то купить, привезти, отвезти.

Вика тоже включилась в проблемы брата, в усмановской манере. Богдан не выбирал – не до принципов. Детей сестре он мог доверить, а это – главное."

"Родственники Крош оставались в стороне, несмотря на то что знали о происходящем. Единственный раз заявился Славик с супругой.

Благо Богдан был дома, иначе трудно представить, чем бы закончилось вспыхнувшее противостояние Вики и Вероники. Оказалось, эти двое ещё на свадьбе что-то не поделили. Кто кому глазки строил, и кто большая дрянь, выяснять Богдан не стал. Заткнул обеих.

– Наворованные деньги никому добра не принесли, – уже у порога заявила Вероника. Не успел Богдан перехватить сестру, как та снова стояла в прихожей, метая молнии взглядом, готовясь вцепиться в волосы незваной гостье.

– В сторону пениса – туда! – заорала, как оголтелая Вика, показывая на дверь.

– Женьку бог наказал! Захапала бабкину квартиру, вот с больным и нянчится! – взвилась Вероника.

– Убери свою жену, – всё, чем отреагировал Богдан, обращаясь к мнущемуся у стены Славику.

Богдан понимал, за его ногами прячется любопытный Тёмыч – ходячее записывающее устройство. Когда выдаст услышанное, предугадать никто не мог, тем более сам пацанёнок. Славик честно попытался вставить слово в обличительную речь супруги, получилось плохо, вернее – никак.