Можно тебя навсегда

Выпяченный, раздутый, требующий оперативного вмешательства, чудовищно неэффективный.

– Ваш кофе, – перед столом возникла Алина. Богдан показал взглядом, куда поставить чашку и выпроводил секретаршу из кабинета.

– Богдан Павлович? – Алина топталась в дверях, неуверенно поглядывая на руководство.

– Слушаю.

– Можно мне домой?

– Который час?

– Восемнадцать пятнадцать.

– Алина, шесть вечера есть – иди домой. В случае необходимости, я попрошу задержаться, – Богдан уткнулся в цифры, будь они неладны.

– Спасибо! – подпрыгнула секретарша, через секунду девчонку как ветром сдуло.

Месяц назад она работала в приёмной Танюши, несколько раз была близка к увольнению. В любовнице Павла Петровича разгулялся синдром уборщицы, третируя исполнительную студентку последнего курса института почём зря. Алина не была семи пядей во лбу, но и должность её не подразумевала инициативы. По сравнению же с Танюшей девчонка и вовсе казалась образцом смекалистости, интеллекта и академического образования.

Юбочка чуть выше положенного, мелькающая целый день перед глазами Богдана, наводила на определённые мысли.

Он не мечтал прогнуть двадцатидвухлетнюю девчонку, распластать на столе и жёстко оттрахать, но в сексе нуждался. Как нуждается человек в пище или воде. Простая потребность здорового организма. Богдану же на темперамент жаловаться не приходилось никогда в жизни.

После гибели жены Богдан почти год не смотрел на женщин. Не то чтобы верил в загробную жизнь, верность после смерти или что-то в этом роде. Даже религия освобождает от уз брака после смерти одного из супругов, а он не был религиозным. Однако, на женщин смотреть не мог, подспудно сравнивал с Яной, всегда не в их пользу, пока однажды природа не взяла своё.

Маленький хакасский посёлок – не то место, где можно завести любовницу «для здоровья», ограничивая отношения материальным вознаграждением за секс. Слухи, сплетни, обманутые ожидания – Богдан не хотел ничего из этого.

Полтора бара в соседнем городке тоже не решали проблемы. Посетители одни и те же, женщин мало, а те, что отираются в подобных местах… Правая рука предпочтительней и безопасней, от неё точно ничего не подцепишь."

"С Аллой он познакомился на обучении в Абакане, технолог кумысного производства.

Ровесница, дважды разведена, двое детей, мальчишки. Ничего примечательного во внешности и характере, без иллюзий, главное – чистоплотная. Богдан сразу оговорил – никаких намёков на серьёзную связь. Отношения ему не нужны, чужие дети – тем более. К его персоне прилагалось материальное вознаграждение, хоть натуральными продуктами – а в посёлке всего было вдоволь, – хоть деньгами, ремонтом, незначительной мужской помощью по хозяйству.