Можно тебя навсегда

– Слушай, я не дурочка, которая забеременела и решила рожать, потому что страсть как ребёночка охота. У меня отрицательный резус, один аборт я уже сделала, до этого выкидыш был. Какие у меня шансы родить здорового ребёнка после третьей прервавшейся беременности? Я решила рожать, – Женя вздохнула. – Долго думала, сомневалась, сдала анализы, записалась на аборт и не стала. Испугалась, четвёртого шанса может не быть, а эта беременность уже есть. Не стала надеяться на авось, в общем. Оставила.

– Понятно, – честность Жени импонировала Богдану. После шитой белыми нитками ласковости Лизы, норовящей заполучить семью любым путём, простой в своей жизненности расклад из уст Крош вызывал симпатию.

– Осуждаешь меня, да?

– За что?

– С женатым связалась, семью могла разбить.

– Крош, говорят, существует женская солидарность, по которой спать с женатыми моветон. Исходя из личного опыта, я в это не верю. Про поголовное осуждение мужиками любовниц даже легенд не ходит. Просто… знаешь, Крош, непонятно, как такая разумница, как ты, могла повестись на мужские сказки.

– Откуда тебе про сказки знать? – буркнула Женя.

– Не первый год на свете живу, – не выдержал он, засмеялся, потом пододвинул к себе смущённую Женю, обнял по-дружески.

– С женой согласия нет, давно не любит, не спит с ней, дети маленькие, подрастут – разведётся?

– Ну…

– Женька-Женька, – тепло улыбнулся он. О чём теперь рассуждать, открывать глаза на очевидное, наставлять на путь истинный. Другие проблемы на носу. – А ты коляску уже выбрала?

– Ну, да, – она посмотрела на Богдана. – Рано ещё покупать.

– Личный автомобиль рано, согласен, коляску можно и купить, – он подмигнул окончательно растерявшейся Крош.

Консультант упорно нахваливал модели, от цен на которые Жене точно хотелось перекреститься. Её выбор был значительно скромнее, но либо модель не проходила в лифт, либо была неподъёмной, либо техническая часть вызывала вопросы у Богдана. Они долго спорили, пока не сошлись на приемлемом варианте, с условием, что покупает Богдан, а Женя рассчитывается с ним постепенно, в течение полугода, например.

Богдану тогда показалось, что Женя странно себя ведёт, нервничает, озирается, по дороге домой прятала слёзы. Расспрашивать не стал, достаточно откровений на один раз.

Вероятно, она чувствовала себя неловко из-за навязанной щедрости или подсчитывала долговые обязательства, или поддалась банальному перепаду настроения. Он не замечал капризов беременных у Крош, она не вздыхала, что хочет клубнику в три часа в ночи в ноябре, ей не было жарко, душно или холодно. Не исключено, что она попросту не показывала свои слабости. Держала дистанцию с квартирантом, он не возражал. Эмоционально привязываться к посторонней, а главное – беременной женщине, он не желал.