Можно тебя навсегда

Сейчас Богдан мог вынудить отца слить за бесценок дело всей жизни ему. Запустить бизнес заново, зная механизм работы. Добиться прежнего уровня. Постепенно вывести на новый. Реальный план, такой же простой, как подобрать игрушку, выпавшую из коляски малыша. Только Богдан, если поднимал игрушку, то лишь затем, чтобы вернуть владельцу. Философия, не соответствующая наполеоновским планам матери на собственное будущее, будущее почти экс-супруга и главное – Богдана.

Он обязан подхватить ненужную игрушку, обеспечить надлежащий уровень жизни матери, сёстрам, естественно, себе.

Отправить отца в заслуженную нищету, а лучше на тюремные нары. А самому выехать из захолустья! Жить нормальной, полноценной жизнью. Наконец-то жениться! Наконец-то!

Не такие и огромные жертвы, учитывая, что Усмановы приняли под своё крыло не подходящую им Лизоньку.

– Стану я выкупать бизнес отца или нет, тебя не касается, – отрезал он.

– Но мы могли бы… обсудить?

– Нечего обсуждать. В любом случае, после нового года я возвращаюсь домой в Хакасию, – он сознательно сделал акцент на слове «домой».

– Ты не собиралась ехать со мной, – отрезал, не давая договорить.

– Богдан! – почти взвизгнула Лиза. Стало жалко женщину. Отвратительно, когда кто-то вытирает тщательно выстроенным планом на жизнь задницу. Человек или судьба – неважно. Давно ли стал настолько мягкотелым?.. – Мы можем обсудить, я всё могу понять, подстроиться, правда...

– Лиз, тебе не надоело подстраиваться? – Богдан устало посмотрел на Лизу. – Понимать, терпеть? Сколько можно прогибаться? Всю жизнь собралась терпеть? Я тебе на нужен.

Тебя даже секс со мной не устраивает.

– Что ты такое говоришь? Ты интересный, самодостаточный, темпераментный…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍"

"– Обеспеченный мужик с неплохой квартирой, счётом в банке и охрененными перспективами, – продолжил он. – Ради этого ты готова терпеть потребительское отношение к себе, чёртов джаз, и анальный секс.

– Как ты смеешь!

– Потом спасибо скажешь, что увернулась от меня и семейки Усмановых.

– Другую бабу нашёл? – Лиза замерла, уставилась на него в упор.

– Нет, – честно ответил Богдан.

Один раз подцепил сговорчивую студентку в баре рядом с домом. В такси к гостинице всё шло неплохо, студенточка лезла целоваться, он не отказывал. Хватала за ширинку, пыхтела в его шею. В номере же начала зажиматься, пришлось уламывать, уговаривать, с осторожностью сапёра трахать. Затем вспомнить, почему завязал с девками до двадцати пяти лет. Никакого детского сада! Больше он студентку не встречал, даже имя забыл.