Мужчина из моего прошлого

И каждый раз ты лгала, глядя мне в глаза.

Слышу, как он тяжело дышит. Опускает руку мне на сгиб между шеей и подбородком и поднимает лицо на себя.

— Ты смотрела на меня своими невинными серо-голубыми глазками и лгала.

— Потому что ты не заслужил правды. Проваливай на хрен, — говорю со всей злостью, какой могу. — Если бы ты хоть раз позвонил мне из своей проклятой армии, то все было бы по-другому. А теперь пошел к черту! У меня уже есть муж, а у моего сына уже есть отец!

В следующую секунду я оказываюсь снова прижата к стене.

— Пошел. Вон.

— Я хочу общаться со своим сыном.

— Только через мой труп.

Новый удар кулака приходится на стену ровно в сантиметре от лица. На этот раз я не закрываю глаза и не сжимаюсь от страха. Продолжаю смотреть на Соболева прямо.

— Я пойду в суд, — угрожает. — Хочешь этого?

— Вали, куда хочешь. Ты не приблизишься к моему ребенку.

— Это и мой ребенок тоже. Я подам в суд и потребую установления своего отцовства через анализ ДНК, а потом поделю с тобой опеку над сыном. Мы могли бы договориться мирно, но пойдем по сложному пути, Белоснежка.

— Не боишься, что я дам судье взятку? — издевательски хмыкаю. — У меня остались связи от папы.

Соболев моментально меняется в лице. Становится еще злее, еще чернее. А я упиваюсь его реакцией. Победоносная улыбка сама расползается по лицу.

— Поверить не могу, что когда-то любила тебя, — добиваю его последней фразой. — Мой муж в миллиард раз лучше тебя.

Его взгляд медленно перемещается с моего лица на шею. Мгновение смотрит в одну точку.

— Ты любишь меня до сих пор, — уверенно констатирует. — Иначе зачем продолжаешь носить это?

Дима подцепляет пальцем кулон со знаком бесконечности, который подарил мне на день рождения в Питере семь лет назад.

Меня будто ведром ледяной воды обдали. Соболев начинает тихо смеяться. В этом смехе отчетливо слышится издевка и его доминирование надо мной. Я же стою, как вор, пойманный с поличным на краже. Не нахожусь, что сказать в свое оправдание, что ответить.

— Не любишь, говоришь? — отпускает кулон и ведет пальцем вниз по моему декольте. Переходит на сарафан и двигается ниже по груди.

Мое тело выдает странную реакцию. Мне бы испугаться, оттолкнуть Соболева, но вместо этого снова на меня накатывает волна желания. Соски твердеют ровно в тот момент, когда Дима надавливает на них через ткань сарафана.

— Может, еще скажешь, что не хочешь меня? — выгибает бровь. — Что не возбуждена сейчас? М, Белоснежка?

Натягиваюсь, как струна, шумно выпуская воздух из легких.

— Пошел вон, — цежу.

Снова смеется. Ложится на меня корпусом, вдавливая в стену.

— Давай, Белоснежка, скажи, что не хочешь меня.

Рука Соболева уже под моим сарафаном, идет вверх по ноге. Легкие парализованы, я не могу дышать.