Мы слишком разные (СИ)

— Ты говорил, что подумаешь и позвонишь, — несмело проговорила я.

— Я подумал. — Парень наклонился к моему лицу, зло чеканя. — Я никогда не смогу простить тебя.

— Ты ведь любишь меня, — попыталась использовать последний аргумент. — Говорил, что я не пожалею о том, что выбрала тебя.

— Зато я пожалел, что выбрал тебя. — Демьянов откинулся назад, смотря в сторону, мимо меня. — Вся любовь исчезла, когда узнал, кто ты на самом деле. Хочу все забыть, как будто этого никогда не было. Не пиши мне, не звони и не приходи сюда больше. Надеюсь, что в твоей жизни найдется тот парень, с которым ты будешь честна.

Я попыталась быть стойкой и не дать слабину, но то, с какой ненавистью и яростью он говорит, даёт понять, что это действительно конец. Для нас обоих.

И я сама уже это осознала.

Его последняя фраза доказывает то, что даже само представление меня с кем-то другим, является для него допустимым. Никаких чувств, кроме злости и ненависти в голосе больше не было.

Теплота, ласка, забота, нежность и … любовь.

Все это исчезло в тот день, когда вся правда вышла наружу.

И во всём этом виновата я.

Когда Тимур в последний раз бросил на меня нечитаемый взгляд и, развернувшись, двинулся прочь, я больше не делала попыток остановить его. Только смотрела ему вслед с гнетущим осознанием, что на этот раз он действительно уходит. Навсегда.

Глава 32 Отъезд в Лондон

Вероника

— Посадку на самолёт объявят через час.

Несмотря на окружающий шум, голос мамы раздался отчётливо и четко.

Я смотрела на табло со списком рейсов.

Через час я буду проходить посадку, а ещё через несколько часов окажусь в Лондоне.

Чувствовала ли я грусть и тоску? Нет. Но все еще ощущала пустоту и поэтому делала все машинально."

"Меня даже никак не удивил или обрадовал тот факт, что родители впервые за все это время решили проводить меня в аэропорт. За два года обучения в Лондоне они впервые изъявили желание проконтролировать процесс. Не знаю, делилась ли мама с отцом деталями моего разрыва с Тимуром, но он больше не заводил об этом разговор.

Старший Демьянов, вероятнее всего, лично изложил причину нашего расставания и мою роль в этом. Однако ни от одного из родителей я не услышала ни слова упрека. Возможно, мы когда-нибудь обсудим случившееся. Не уверена, буду ли я готова полностью открыться им, но сейчас я была благодарна за отсутствие расспросов и обвинений. Мне было все ещё морально тяжело.

Я смирилась с тем фактом, что между мной и парнем все конечно. Он ясно дал понять вчера, что не желает иметь ничего общего, что связано со мной. И я принимала его выбор.

Мои попытки что-либо изменить и исправить провалились, но и вернуться в прошлое, чтобы отменить своё действие, я тоже не могла.