Мышь

Залпом его осушив, она бросила его с балкона, мельком взглянула вниз, схватилась обеими руками за перила и громко закричала:

— Боря! Боренька! Довольно прятаться, иди домой!

Двор молчал.

— Боренька, я жду тебя, пожалуйста, возвращайся! Я дверь оставила открытой!

И снова тишина. Костя дёрнул Севу за рукав, но брат не отреагировал. Почему-то эта немного нелепая сцена казалась ему очень страшной. Как будто это было начало чего-то ужасного, что сейчас непременно случится.

— Боря, Боря, Боря, Боря!

Женщина повторяла имя то ли мужа, то ли сына, как заведённая. Не останавливаясь и не понижая голос. На балкон этажом ниже вышел мужчина. Он повертел головой, нашёл источник звука, но вместо того, чтобы закричать что-нибудь типа «да заткнись ты уже», посмотрел во двор и со всей дури заорал:

— Катя, Катюша, я здесь! Иди домой, Катя!"

"Сева с Костей наблюдали, как всё новые и новые люди выходили на балконы. Их было не очень много — может быть, пара десятков. Мужчины, женщины, дети, старики и старушки. Уже невозможно было разобрать, кто из них звал кого — в отчаянном многоголосии имена не вернувшихся домой терялись и тонули.

Костя отчаянно сжал Севину руку. Ему вдруг стало очень страшно от этих криков, от голосов, от ощущения истерики. Он хотел что-то сказать, когда та самая женщина, звавшая Борю, оттолкнулась двумя руками от балконных перил и бросилась вниз.

Сева вскрикнул.

Один за другим люди, вышедшие и звавшие своих, все они бросились вниз. Сева и Костя слышали, с каким влажным хрустом падали их тела на выложенный плиткой тихий двор. Ещё одно тело упало прямо под их окном — видимо, прыгнул кто-то из квартиры выше. И ещё. И ещё.

Братья молча отошли от окна. Есть больше не хотелось. Костя дрожал, но не плакал. Он посмотрел на Севу:

— Сева, почему они все прыгнули, почему? Это что, какая-то страшная магия? …страшно…

У Кости не было сил больше говорить, и он просто обнял большого Севу и спрятался у него на плече от ужаса, происходившего за окном. Сева крепко прижал к себе брата. Ему тоже было страшно. Он тоже не знал ответов на Костины вопросы.

Глава 4

Дело было не в том, что размышления Старика убедили Тоню отказаться от «рудиментов былых иерархий» или она преисполнилась состраданием к его преклонному возрасту и тяжёлому положению. Нет. Всё было значительно проще: в автозаке биотуалет находился ровно под скамьёй конвоируемого. Так что вот так — ничего личного, исключительно рациональное решение.

Когда она открыла дверь клетки, он осторожно сделал несколько шагов вперёд — так ходит кот, которого принесли в новое для него место и только открыли переноску.

— Отвернись, — скомандовала Тоня, и Старик отвернулся.

Он вытянул руки над головой во всю длину, потянулся, потом достал руками до носков.