Мышь

Это был высокий парень с приятными чертами лица, только сейчас они были искажены в страшном крике. Изо рта у парня капала кровавая пена, а в глазах не было видно зрачков — только белки.

Это был инстинкт. Точно не осмысленное решение. Расул повернулся и побежал — но не вниз, в подъезд, а наверх. В конце короткой лестницы была решётка, закрывающая дверь на чердак, а в решётке — аккуратно выпиленная дыра. Он нырнул в неё, рюкзак с едой чуть не застрял, но Расул сильно дёрнул его на себя, порвал одну лямку и затащил его следом за собой.

Он обернулся и выглянул сквозь прутья решётки: чудовище догнало девушку и за те секунды, которые потребовались Расулу, чтобы спастись, повалило её и… Монстр просто рвал её и запихивал куски плоти себе в пасть.

Расул отвернулся и побежал. Через чердак и низкую дверь на плоскую крышу.

Прошло, наверное, полчаса, прежде чем ноги стали снова слушаться. Расул подошёл к краю крыши посмотреть, что происходит внизу. Заворожённый смотрел он, как волна за волной заражённые наполняли собой переулок, сея смерть и разрушения. Первые часы в переулке ещё было какое-то движение. На огромной скорости машины пытались прорваться к Кремлю, врезаясь в толпы зомби, но попытки эти чаще не удавались — автомобили увязали в телах.

Расул открыл твиттер — его старенький сяоми не тянул даже YouTube, а вот с твиттером как-то справлялся. Чтение новостей немного помогло: из хаотичных сообщений Расул понял, что в столице какая-то чума и все умирают, а кто не умирает сразу, становится зомби и начинает есть других. Он даже ущипнул себя, чтобы проверить, что он не спит — нет, не спит.

Наступила ночь, но на его крыше было светло от горевших вокруг пожаров. Храм, стоявший на другой стороне улицы, загорелся ещё в первый день, и сейчас от него не осталось ничего, кроме провалившегося от жара купола и оплавившегося креста.

Орали сигнализации, где-то страшно кричали люди. Бахнул танк, потом ещё раз. Расул услышал, как где-то неподалеку взлетает вертолёт. Звук лопастей сначала приближался, а потом оборвался, и ночь раскрасил столб огня — откуда-то со стороны Кремля. Расул смотрел и смотрел, он не мог отвести взгляд и всё время думал о доме. О звёздах и яблоках, о маме и сестре.

Он позволил себе открыть рюкзак, только когда голод стал совсем невыносимым. Аккуратно прочитал рукописные этикетки на всех контейнерах: лапша с курицей, рамен, том-ям с кимчи, пирожки бао со свининой. Это была незнакомая еда. В вопросах гастрономии Расул был консервативен, и за два года в Москве позволил себе только один раз попробовать суши (ему не понравилось), в остальном же он старался искать что-то родное и привычное. Но выбора не было, и за следующие дни он съел весь заказ, даже харамные пирожки.