На полпути к звездам

– Кости целы, – констатировал он. – Кто еще с вами?

– Никто, я была одна. – Ее голос дребезжал, подобно струне расстроенной гитары.

Голос Кэла был спокоен, и Шина держалась за него, будто сама уходила в трясину, а он стоял на твердой земле.

– Успокойтесь, с вами уже все в порядке. Теперь скажите мне, кто еще с вами?"

"– Никого. – Она пыталась подавить в себе истерику и плотно сжала зубы. – Я одна.

– Вы в этом уверены?

Он ей не верил.

– Я здесь совершенно одна, – повторила Шина.

Он посмотрел ей в глаза, затем кивнул.

Истерики она не допустила, но это последнее усилие доконало ее.

– Я не потеряю сознание. Я никогда не теряла сознание.

Физическое и моральное истощение накатило на нее с невероятной силой. Придя в себя, девушка обнаружила, что лежит на кровати в спальном мешке. В комнате горела керосиновая лампа. Голова болела, все тело ныло от ушибов и царапин, и ей казалось, что она выжата как лимон. Кожа на руках была содрана и кровоточила, ногти выглядели просто ужасно. Шина расстегнула «молнию» спального мешка, тихо застонав от боли, когда пришлось сделать усилие, и приподнялась.

Девушка обнаружила, что на ней ничего нет, и тут же прикрылась пледом из грубой шерсти, который жутко кололся, но выбирать не приходилось.

Шина открыла дверь спальни и очутилась в гостиной. Кэл появился на пороге кухни.

– А где моя одежда? – спросила неудавшаяся скалолазка.

– Какая одежда?

– Обувь, рубашка, – пояснила она.

– В кухне, – ответил он. – То, что от них осталось.

Придерживая плед, она с трудом проследовала на кухню и поняла, что он имеет в виду, – после ее приключений одежда с обувью превратились в жалкую груду грязных разорванных тряпок.

Шина почувствовала, что краснеет, лицо и шея пылали от стыда. Не поворачиваясь к нему, она спросила:

– Это ты меня раздел?

– А ты предпочла бы лежать на кровати мокрой?

Конечно нет! В данной ситуации было не до приличий, и она это знала. Заданный вопрос пристал скорее почтенной даме викторианской эпохи.

– Не беспокойся. То, как ты выглядела, отпугнуло бы даже сексуального маньяка, – заверил он ее.

Это чуть подняло ей настроение.

– Я и не знала, что ты способен на шутки, – сказала девушка, повернувшись к нему лицом.

– Мы еще мало друг друга знаем. Вот, выпей. – Он поставил на стол стакан.

Шина присела и снова поднялась. Плед жалил нежную кожу, словно рой ос.

– Случайно, не найдется что-нибудь менее колючее? Жаль обременять любезного хозяина, но в этом сидеть не очень удобно.

– Как насчет рубашки?

– Рубашка? Звучит неплохо.

Он достал одну из комода в спальне. В рубашке она почти тонула, а рукава ей пришлось закатать. В ней и паре шерстяных носков девушка стала похожа на дворового мальчугана после драки.