На полпути к звездам

То был мгновенный порыв, и секунду спустя она снова была на земле, в ужасе от того, что Кэл мог подумать о ней. Невнятно она начала извиняться:

– Прости, я сегодня немного переработала, бегала как сумасшедшая, собирая материал… И совсем ничего не ела…

– Это очень глупо так себя выматывать. Я скажу, чтобы тебе принесли поесть, а о вечеринке лучше забудь. Поверь, ничего особенного ты не пропустишь.

Он отпустил ее, и она полусела, полурухнула в кресло, словно брошенная ребенком кукла.

Анна принесла ей поднос с сандвичами, пояснив:

– Мистер Хьюард сказал, что вам надо поесть.

– Спасибо, – ответила она. – Передай Робу, что я здесь. На этот раз не мистеру Хьюарду, а Робу.

До этого ей казалось, что Анна просто ошиблась и по-детски сообщила о ней первому из попавшихся ей Хьюардов. Теперь же, взглянув ей в глаза и увидев, как одновременно с ударившей в лицо краской на нем отразилась досада, она строго спросила:

– Почему ты позвала Кэла?

Анна смотрела через комнату на принесенную ею чашку, и внезапно возникла незримая связь между этим взглядом и неясными подозрениями, что закрадывались в сознание Шины.

– Почему? – снова спросила она.

Анна подошла, продолжая смотреть на опустевшую чашку, но на вопрос отвечать не стремилась.

– Можешь забрать ее, – сказала Шина.

– Да, – разочарованно отозвался странный ребенок.

Это было безумием, но девочка, несомненно, верила в чудодейственные средства старой колдуньи. И то, что Шина сейчас испытала… никогда еще ничьи объятия не волновали ее так, как только что объятия Кэла. А ведь известно, что такие маги, помимо прочего, умели добывать из трав так называемые эликсиры любви.

– Неужели Кэридвэн? – поперхнулась Шина. – Поверить не могу. Как ты могла?!

О, еще как могла! Это дитя не являлось обычным ребенком – она была маленьким эльфом! Но добавлять в напиток приворотное зелье – это уже совсем не шутки. Шине было не до смеха:

– Да как ты посмела? Почему ты это сделала?

Кэл был героем Анны, а Клер она не любила, в отличие от Шины. Это и сыграло роковую роль. Девушка отчеканила:

– Никогда больше, слышишь? То, что ты сделала, просто ужасно.

– Нет, – тихо ответила Анна. – Но ты лучше, чем она. Я подумала, что, если ты полюбишь его, он станет гораздо счастливее.

Вся злость, бурлящая в Шине, испарилась в один миг; более обезоруживающего объяснения нельзя было себе и представить. Так или иначе, стыдиться следовало не ребенку, а взрослой женщине.