Наглый. Дерзкий. Родной

"

"Наверное, ничего красивее я до того дня не видел. Как возбужденная, обнаженная Катерина томно смотрела мне в глаза, раскатывая латекс по моему члену.

– Ты сверху, – успел предупредить я, прежде чем схватить ее за бедра и насадить на себя.

Она охнула, положила ладони мне на плечи и медленно поднялась. Я сильнее сжал ее бедра, направляя. Снова вошел в нее до упора, наклонился и прикусил сосок.

Оргазмом для ушей был ее громкий стон. Катя запрокинула голову, уперлась руками в мои колени и скользила по мне.

Амазонка, настоящая. Завораживающее зрелище.

– Прости, Катерина, так мы слишком быстро закончим, – пробормотал я.

Поднял ее, встал на ноги и поставил на колени на диван. Провел кончиками пальцев по спине и одним рывком наполнил до упора.

Все уговоры «притормозить» или «быть нежным» забыл. Намотал ее волосы на кулак, заставляя прогнуться, и увеличил темп.

– Мот… Мат-твей, – услышал я сквозь шум крови в ушах.

Отпустил ее волосы, сжал бедра и подводил ее к пику. Ее оргазм был долгий. Катя выгнулась дугой и сотрясалась в сладких конвульсиях, так сильно сжимаясь вокруг меня, что хватило пары секунд, чтобы последовать за ней.

В себя приходил долго, как после контузии. Ничего не видел и не слышал, кроме красных кругов перед глазами.

Упал на диван, который был для нас двоих слишком мал, потянул Катю на себя и с трудом разместился.

Было неудобно, ноги свисали по колено. Но я нашел в этом плюс: Катя почти всем телом лежала на мне, перекинув ногу через мое бедро. И молчала.

– Проблемы у тебя, Катюх, – довольным котом мурлыкнул я.

– Какие? – уточнила она, лениво рисуя узоры на моей груди указательным пальчиком.

– Я еще хочу, – признался я, – сегодня, завтра и ближайшие лет пятьдесят.

Она улыбнулась, я слышал. Уткнулась носом мне в шею и улыбалась.

– Наше дело закрыто? Вы всех поймали?

– Блин, вот тут засада, Кать. Нихрена еще не закрыто, поэтому мы с тобой еще немного инкогнито повстречаемся, ладно?

– Как это? – не поняла она.

– Так, чтобы начальство не узнало, – скривился я. – Потерпим, да? Предупреждаю сразу, Катерина Романовна, будешь гнать даже – не уйду.

– Обещаешь не врать? – напряглась она, поднялась и посмотрела мне в глаза.

– Обещаю, – серьезно ответил я, – спрашивай.

– Сам расскажи. Почему армия, где учился, ты был женат?

– Не женат, не был, детей нет, – быстро отчитался я, – учился в летно-культурном колледже.

– Мот, ты умеешь быть серьезным? – с укором спросила Катя.

– Иногда, – вздохнул я, – я ж несерьезный был всегда, с рождения такой, лечить бесполезно. Мать пыталась словами перевоспитать, батя ремнем, а мы с Левкой… Ну, ты знаешь. Семья у нас небогатая, батя на заводе всю жизнь трудился, мама в ателье швеей, на универ денег не было. Вот мы с Левкой в армию и пошли.