Наглый. Дерзкий. Родной

Глава 18

Матвей

Я смотрел в грязное окно и ждал, когда товарищу майору надоест плеваться ядом и он, наконец, выслушает старшего оперуполномоченного Токарева, который уже раздал плюшки нам, запасся успокоительным, обезболивающим и скользящим на случай эротических телодвижений в стиле БДСМ со стороны негодующего начальства.

Справа сопел Лева, слева о чем-то размышлял Кирюха, задумчиво рисуя на листочке карикатуру «виноватый Токарев». В карикатуре был задействован майор, клизма и шапочка из фольги на тонких ножках, которая убегала от криков товарища майора."

"Кирюха всегда отличался страстью к искусству, а чтобы его за это не сильно били, записался на бокс.

– Рассказывай, – майор, наконец, проорался, упал на стул и выдохнул. – Зачем вы вокруг этих баб из салонов красоты лично терлись?

Нет, ну, негодование майора можно было понять. Когда пришел почистить перышки и сделать стрижку в салоне, а там встретил собственных оперов в порочащих честь мундира нарядах, не до смеха.

Спасибо, что прям там нас не натянул всех по очереди, но по красной роже было понятно, что отымеют нас потом на работе. Изысканно, с оттяжкой.

– Два месяца назад к нам поступила информация из ненадежного источника… – прокашлялся Токарев.

– Нормально рассказывай, умничать потом будешь, когда объяснительную мне начнешь писать.

– Взяли закладчика два месяца назад, – старший оперуполномоченный расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и сменил тон, – сам нарик и других травит, су… Обдолбанный был в хлам.

– Где он сейчас? – напрягся майор.

– В коме.

– После допроса? – красная рожа товарища майора Лапина побледнела.

– Передоз у него, от радости двойную дозу хапнул. Мы успели только спросить, где он эту дрянь берет.

Сказал, что в салоне красоты. Ни названия, ни имен, нихрена. А район как раз тот, что у нас уже полгода в разработке. Товарищ майор, салон красоты – идеальное прикрытие, проходимость в каждом бешеная, непонятно, кто и зачем ходит. Задолбались мужиков входящих и выходящих проверять. Нашли одного, а он стилягой оказался, каждые две недели стрижку обновлял и к нелегальной деятельности отношения не имел. Только время потеряли.

– Взяли бы маски-шоу и перевернули там все, – выдал идею Лапин.

– И взяли бы такого же барыгу, как наш нарик.

И на каком основании шмон наводить? Любой первокурсник юрфака мгновенно бы нас мордами в лужу окунул, потому что оснований, кроме наших собственных подозрений и слов нарика, который в коме, нет. Но мы-то знаем, что там кто-то барыжит!

– Я пока не понимаю, как это вяжется с внешним видом этой троицы, – указал майор на нас.

А мы что? Мы ничего. Нам Токарев сказал молчать и не отсвечивать, мы приказ выполняли.

– В том районе три салона, мать его, красоты. В каждом от десяти работников.