Насильно мил (не) буду

После той самой благотворительной ярмарки, с которой утащил Ясю, я выяснил всю подноготную замечательного преподавателя Вячеслава Викторовича Пашпировского. Оказалось, этот смазливый клоун большой любитель студенток. Вешаются на него, как на кинозвезду. Впрочем, не мудрено, морда у него чересчур миловидная.

Вполне вероятно, что Яся не стала исключением и сейчас наслаждается жарким сексом с профессором. Что ж, если так, то его физиономия очень скоро перестанет быть привлекательной. Я мастерски умею выбивать зубы и ломать носы.

Мне известен адрес его городской квартиры. У него самая обычная двушка в видавшей виды девятиэтажке. Туда и еду, наплевав на здравый смысл.

– Здравствуйте, я ваш сосед, потерял магнитный ключ, не могу зайти, пустите?

Он пускает.

Поднимаюсь на нужный этаж, звоню ему в дверь.

Пашпировский открывает. Вид у него при этом не слишком удивленный, хотя и дико недовольный. Сам Вячеслав Викторович одет в черный пушистый халат и домашние тапочки.

– Ну что вам еще? Я открыл дверь, теперь что? Вы из какой квартиры?

Пока он возмущается, я осматриваю прихожую на предмет наличия женской обуви. И нахожу…

Вижу черные ботильоны на шпильке с красными полосками кожи по окантовке.

Ботильоны… До того, как пожил с Ясей, я и слова-то такого не знал. А теперь вот влегкую узнаю модель. Сразу вспомнилась наша с Супердевочкой прогулка по Красной улице. И ее возглас: «Смотри, какие лапочки!» Тогда она ткнула пальцем ровно в такие же туфли на витрине. Мы зашли в магазин, и я купил их ей, несмотря на то что стоили больше четырехсот баксов. Она прыгала от счастья, целовала меня в благодарность.

Обувь показалась мне дико неудобной, но Яся довольно часто ее носила. По вечерам мыла и аккуратно ставила в прихожей подальше от остальных туфель. Я на них месяц натыкался взглядом каждый день, когда обувался.

Порадовал любимую девушку, называется. Теперь вижу эту обувь в прихожей другого мужчины. И как после этого не начать убивать людей?

Зато теперь мне четко и ясно понятно, кто отец ребенка, которого Яся хотела повесить на меня.

– Где она?! – рычу не своим голосом.

– Позвольте, кто? – профессор заметно бледнеет.

Этот смазливый хлыщ не понимает, кто я? Виделись же на благотворительной ярмарке. Ну ничего, я напомню.

– Я жених Яси! Где она!

– Яси? – ведет бровью этот самоубийца. – Что за имя?

– Ясмина, – скрежещу зубами.

– О, вы имеете в виду Ясмину Полонскую? Я вас вспомнил! Но подождите, с чего вы решили, что она здесь?"

"Не слушаю этого козла. Наглым образом отодвигаю его в сторону и захожу в прихожую. А там картина маслом! Розовые лепестки, ведущие из прихожей в комнату, романтическая музыка. Залетаю в гостиную, вижу шампанское в ведерке со льдом, фрукты.