Насильно мил (не) буду

По обочине этой дороги я и шла, когда передо мной остановился темно-вишневый седан российского производства, а из машины выскочил… Дима.

– Почему бредешь такая грустная? Куда тебя подвезти?

А мне было некуда. Запас финансов оскудел настолько, что не смогла бы снять другое жилье.

И я расплакалась.

По-девичьи так, наивно до икоты. Вот насколько надоела мне бродяжья жизнь. То была не жизнь – выживание.

Дима стал меня обнимать, успокаивать, а потом сказал сакраментальную фразу:

– Я знаю одно место, где тебе будет хорошо.

Терять мне было особо нечего, и я села к нему в машину. Через несколько часов мы уже заходили во двор его дома. Оказалось, в приморском городке он просто отдыхал, а жил в Апшеронске, располагавшемся за пару сотен километров.

Тем вечером Дима был сама обходительность. Приготовил мне шикарный ужин, поил домашним компотом, ведь от вина я отказалась. Долго выспрашивал, что же со мной случилось, почему я оказалась в таком ужасном положении, где мои родители.

Я поделилась с ним своей тайной от безысходности. Морально была готова к тому, что он тут же меня предаст. Например, залезет в интернет, найдет сайт под названием «Отыщем Ясмину Полонскую», увидит, сколько отец обещал за мою поимку, и сдаст с потрохами.

У меня был план побега из его дома. У меня всегда есть план побега.

Но Дима не стал ничего вытворять. Просто предложил:

– Не хочешь сменить фамилию? Для всех будешь Ясминой Брянцевой, моей женой. Ты мне очень понравилась.

А потом он потянулся ко мне и поцеловал.

Это и близко не было так, как описывают в романах: чтобы искры, безумное желание, треклятые бабочки в животе. Но мне не стало противно. Отчего-то я сразу прониклась к нему уважением и благодарностью. Эти чувства превратили обычного учителя в некое подобие супергероя, а разве с супергероями противно целоваться?

– Буду о тебе заботиться, – пообещал он тогда.

Я четко уловила – это шанс на нормальную жизнь, хоть какое-то ее подобие. И уцепилась за него, согласилась стать гражданской женой Димы в обмен на спокойное существование.

Дима оказался для меня идеальным мужчиной, как мне тогда казалось: спокойным, уравновешенным. Он любитель строить планы, и никогда от них не отходит. Моя жизнь с ним стала понятной, предсказуемой, безопасной – то, чего так не хватало.

Потихоньку начали вылезать его тараканы. Один за другим.

«Ясмина, с работы сразу домой, никаких задержек!»

«Никаких гостей в доме, никаких посиделок с подругами», – бухтел он, хотя я ни с кем особо не дружила.

«За покупки отчет – чеки мне на стол», – требовал он с показным спокойствием.

Потом настаивал на чтении литературы, которую сам для меня подбирал. Позже требовал, чтобы я надевала только одобренную им одежду и так далее, и тому подобное.

Я согласилась на все это.