Наследников выбирают

И ещё была люстра и картина, мне мама рассказывала.

Галя оглядела гостиную. Большая люстра как бы струилась хрустальным потоком с потолка, картин на стенах не обнаружилось. Сердце сжалось, вдруг арендаторы украли? Хотя, кто же сдаёт квартиру с дорогими картинами? Или это Серый мудрость проявил и припрятал, прежде, чем квартиру Мордатычу продавать?

– У меня чёткое условие было, квартира только вместе с содержимым, – тут же сообщил Мордатыч, наверное, решил, что она захочет забрать трофеи предков. – Я и цену Серому выше рынка из-за этого дал.

– Конечно, эти вещи ни в какую другую квартиру и не влезут, – согласилась Галя с печальным вздохом. – Трофеи на то и трофеи, чтобы из рук в руки переходить.

Она представила Мордатыча в камуфляже и с автоматом. Хотя, он-то как раз ни у кого ничего не отнимал, наоборот, вон, говорит, денег даже выше рынка дал. В этом Галя не сомневалась, что касается денег, Серый соображает, его на мякине не проведешь.

– Обидно, я понимаю, но что тут поделаешь. – Мордатыч развёл руками и смотрел с сочувствием.

– Ничего, – согласилась Галя.

– Есть, конечно, один вариант…

– Выкупить у вас квартиру обратно? – Галя усмехнулась. – У меня таких денег нет.

– Нет, это не вариант. Если я во что вцепился, уже не отпущу, – признался Мордатыч. – А я вцепился.

– Я вижу.

– Вот ты на меня обиделась, когда я тебя прошлый раз прихватил. Правильно, конечно, обиделась, извини. Но ты сама-то что?

– Что? – не поняла Галя.

– Вот зачем ты это на себя сейчас надела? – он осторожно ткнул пальцем в её сарафан.

– Что не так? – Галя испуганно посмотрела на себя в зеркало, повертелась на всякий случай. Всё было в порядке, швы нигде не разошлись. Она очень себе понравилась и недоумённо уставилась на Мордатыча.

– Понимаешь, в тебя же так и хочется вцепиться!

– Ну, я предполагаю, что имею дело с цивилизованными людьми, а не с орангутанами. Цивилизованные люди на женщин не кидаются, даже если те в купальниках. – Алина опять посмотрела на себя в зеркало и улыбнулась как звезда экрана.

– Предполагает она, – проворчал Мордатыч. – Все мужчины орангутаны внутри. Кто-то глубже, а кто-то нет. Совесть надо иметь.

– Вы из тех, которые женщин хотят нарядить в хиджабы?

– Ни в коем случае! Но если ты не хочешь, чтоб тебя за всё подряд хватали, надо как-то скромнее быть, что ли.

– Ну, меня кроме вас пока, слава Богу, никто ни за что хватать не пытался.

– Просто ты мне нравишься, а если что-то нравится, его обязательно надо потрогать. Но ты можешь постараться мне понравиться окончательно, и всё бабкино наследство в твоих руках окажется.

Он осторожно провёл пальцем по оголённой Галиной спине. Она замерла. Тогда он также осторожно поцеловал её в шею.