Наследников выбирают

Он меня к потолку подбрасывал и у него были усы, прям, генеральские такие усы, как у нашего начальника охраны, ещё помню штаны с лампасами. А бабушка очень добрая была. Меня там любили, – при воспоминании о «маме Свете» и ощущении тепла, которое захлестнуло её в гостиной проданной Ленкой квартиры, Галя опять чуть не заплакала. – Мне кажется, нигде и никогда меня так не любили. Конечно, мама с папой любили, но они не считаются, им всё время некогда было. Представляешь, я в детстве всё время думала, что же это такое странное с бабушкой случилось? Вроде бы она такая добрая-добрая была, а потом, хоба, и мы с Ленкой вдруг её раздражать стали, орала на нас всё время. А теперь поняла, это совсем другая бабушка мне запомнилась, она меня читать и писать учила, хвалила всё время. Ленка-то совсем маленькая была, ничего не помнит. Дура!

– Почему дура? Это необязательно, – удивился Тимофей. – Люди с разного возраста себя помнят.

– Потому что продала всё, потому и дура! Профукала, как мы с мамой и предполагали. У неё любимое занятие всё профукивать.

– Уже продала? Кому же это?! Знакомому олигарху?

– Почти. Начальнику Серого, это он «Кристаллом» проставлялся по случаю удачной сделки.

– Ловко! Знаешь, иногда мы дураками считаем людей, которые поступают не так, как нам хотелось бы. Может быть, с точки зрения твоей сестры продажа этой квартиры очень разумный поступок. Тем более, как ты говоришь, никаких тёплых чувств она к твоим предкам не испытывала. Для неё это просто выгодный актив, который чудом попал ей в руки.

– Ну, да! – Галя чуть не захлебнулась словами от возмущения. – На вырученные деньги она выплатит их с Серым ипотеку в Жоподрищенске, купит Серому вожделенный «мерс», пару раз свозит весь свой кагал в Турцию, остальное потратит на шпильки.

– Ты права, такое себе, – согласился Тимофей. – Зато начальству угодили.

– Это факт! Начальник доволен. Представляешь, там зеркало от пола до самого потолка и к нему тумбы красного дерева с мраморными круглыми столешницами, типа туалетный столик для настоящих графов и маркиз, прадед его с войны припёр, он до самого Берлина дошёл.

– Ух, ты! Прадед твой тоже генерал был?"

"– Нет, что ты, он простой человек, шофёром на полуторке воевал, сначала на «Дороге жизни», потом вот. Из Берлина вёз генеральские трофеи, генерал с ним и поделился. Там ещё люстра была хрустальная и картина какая-то. Так вот, всё это досталось начальнику Серого. Он условие поставил, чтоб квартира ему вместе с содержимым перешла, и денег за это больше дал. Прям вцепился! Он-то соображает, а эта дура нифига.