Наследников выбирают

И если при этом ноги Гали будут на столе, то такое положение вещей может вызвать нежелательный импульс, от которого проблема Рыбакова станет еще мощнее, а у Гали в результате общения с ним просто вовсе не останется никакой крови, в смысле сил. Галя подозревала, что Рыбаков так долго сопротивлялся выделению для неё отдельного кабинета исключительно из-за того, что пить кровь из финансового директора сподручнее на людях. Мол, на миру и смерть красна. За закрытыми дверями кровопийство получалось у него не так результативно, ведь Галя не испытывала никакой неловкости. Это на людях ей было стыдно за начальника, а так, наедине, да ради Бога! У Гали этой столь нужной Рыбакову энергии, пей не хочу, как в новеньком аккумуляторе. Разумеется, до известного предела. Ведь даже новенький аккумулятор необходимо систематически подзаряжать.

Рыбаков по своей природе относился к так называемым лунным вампирам. При любой незадаче он сильно гневался, стучал ногами и кричал матом, то есть вёл себя вроде бы как канонический солнечный вампир, однако кричал он не на кого-то определённого, никого не унижал, не обзывал и не виноватил, он просто бесился в пространство, поэтому быстро сникал и уже потом искал, до кого бы докопаться. В подобном обессиленном состоянии, больше всего он любил, чтобы ему что-нибудь объясняли. Поэтому приходил к Гале, спрашивал её, где деньги, и начинал активно тупить. Целью лунного вампира, кто не знает, является доведение собеседника до белого каления, причём, доведение без шума и пыли, а нежно так, ласково, можно сказать, доверительно. И если у собеседника ноги возлежат на столе, то это означает только одно, что настроение у этого собеседника прекрасное, и довести его до белого каления на раз-два не удастся, даже если попросить его объяснить, почему Земля ни разу не плоская."

"Поэтому вместо того, чтобы закинуть ноги на стол, Галя включила пасьянс «паук четыре масти» и стала размышлять вовсе не о природе энергетического вампиризма, с этим она разобралась давным-давно, и даже не об оптимизации налогообложения, так как «шахер-махер» был поставлен у неё на поток и хорошо отлажен. Ведь чем отличается хороший финансовый директор от того, который так себе? У хорошего финансового директора управленческий учёт выстроен и носит регулярный характер, форс-мажоры случаются редко и по вине внешних, независящих от качества финдиректора факторов, соответственно, у такого хорошего работника, каким и считала себя Галя, имеется некоторое количество свободного времени для размышлений о разумном, добром и вечном.

Галя задумалась о первобытном сознании.