Наследница Повелителя Теней: новая жизнь

На фортепиано должна уметь играть каждая аристократка – так тут считалось. Конечно, владение и другими музыкальными инструментами только приветствовалось, но это уже в качестве бонуса.

Для меня это занятие было не меньшим испытанием, чем верховая езда. Голос у Лены оказался, пусть и приятным, но слабеньким. До уровня той же Власты, уже не говоря о Юлии Темниной, не дотягивал. Но я постаралась тщательно подготовиться. Даже приходила в музыкальный класс после занятий и подолгу репетировала, временно наплевав на более важные дела. Так что надеялась получить за старания если не «отлично», то «хорошо».

Вот только уже с первых секунд, с каких началось мое выступление, все пошло наперекосяк. Власта устроила самый настоящий саботаж, подговорив своих прихлебателей всячески мне мешать. Раздавались презрительные смешки, унизительные замечания о том, что мое пение – просто издевательство над ушами слушателей. И так не слишком уверенная в своих силах, я сбивалась, краснела, голос дрожал, и я начинала фальшивить.

С трудом доведя до конца свое выступление, я поднялась красная как рак и посмотрела в сторону довольно ухмыляющихся недоброжелателей.

Разумеется, мои усилия оценили лишь на «удовлетворительно». Власта же не упустила случая отвесить оскорбительную реплику в духе того, что лучше бы я уделяла внимание тому, что пригодится женщине, чем математике и иностранным языкам. Мои успехи в этих дисциплинах были ей как кость в горле."

"И кстати, не только на уроках музыки она делала все, чтобы нивелировать мои достижения и вывести из себя. Приходя чуть ли не на каждое занятие, я чувствовала себя как на минном поле.

Но наихудшим были занятия по танцам.

Вот где Власта издевалась по полной! Начать с того, что никто не желал становиться моим партнером. А те, кому приходилось это делать по приказу наставника, делали такие обреченные лица, что я поневоле чувствовала себя задетой. Парни из свиты Антиповой не желали навлечь ее гнев и потому поддерживали травлю. Те же, кто был на стороне Лады, знали о том, что Бакеев-старший запретил дочери со мной общаться и что меня собственный род считает предательницей. Так что несмотря на симпатию ко мне сестры, не хотели навлекать гнев ее отца. Власта даже объявила тотализатор насчет того: кто станет очередной жертвой (то бишь моим партнером по танцу), не стесняясь принимать ставки у меня на глазах перед каждым занятием.

Обидно и унизительно! Никогда в прежней жизни я не оказывалась в роли отверженной. Не скажу, что у меня тогда было много друзей. Но по крайней мере, общалась я нормально со всеми. И теперь, когда на собственной шкуре испытала, что значит быть белой вороной, поняла, что зря считала, что подобное легко выдержу.