4
0«Психея»
— Милая моя, родная, — Лоран покрывал нежными поцелуями мое лицо, прокладывал губами дорожку к груди, ласково поглаживал живот. Я млела от его ласк, наслаждалась каждой минутой рядом с ним. Его прикосновения заставляли меня трепетать: мягкие губы исследовали мое тело во всех, даже самых потаенных, уголках. Это было… волшебно, незабываемо! А руки… То, что он творил руками, заставляло меня краснеть позже, когда я вспоминала о нашей первой брачной ночи.
Еще не привыкнув к новому статусу жены, я утром несколько секунд соображала, почему Лоран спит в моей постели, а не ушел к себе ночью.
«Жена, — пришла в голову мысль, — я стала женой». Довольная улыбка сама собой появилась на губах. Что ж, я добилась, чего хотела. Теперь, когда богиня прилюдно проявила свою милость к роду Ломарских, мне не страшен был даже императорский гнев.
Несколько дней спустя я узнала из присланного его величеством указа, что нашему роду до третьего колена запрещено появляться в столице. «Дабы не смущать умы наших придворных», — как витиевато выразился император. Я только равнодушно плечами пожала: да ради бога. Вот уж куда никогда не рвалась, так это ко двору. Кладира, правда, недовольство выказала: ей, привыкшей к столичной суете, оказалась не по нраву постоянная жизнь в провинции.
— Зато ты теперь можешь выйти замуж, за того же Цокара, — поддела я ее.
Мы только что закончили обедать, Шарон и теперь уже присоединявшийся к нам за столом Лоран ушли по своим делам, нам же подали чай и сладости.
«Сестра» покраснела:
— Во-первых, он считался твоим женихом, а во-вторых, давно уехал.
— Но перед отъездом многозначительно на тебя посматривал, — напомнила я.
— Селенира! — возмущенно прошипела Кладира.
— Что? — подняла я брови. — Разве ты не хочешь детей, семью?
Несколько секунд молчания, и затем:
— Не знаю. Я всю жизнь училась жить без серьезных сердечных привязанностей, внушала себе, что муж и дети не для меня. И теперь, когда проклятие снято… Я просто… Не знаю! Стара я уже для детей!
— Правда? — удивилась я. — Тут, если я правильно помню, живут до ста двадцати — ста пятидесяти, нам с тобой нет и тридцати. Да и, к тому же, если ты стара, то что говорить обо мне?
— Все же с той Селенирой общаться было проще, — пришел ворчливый ответ, — поругались, покричали друг на друга, и все. А ты…
— А я пытаюсь мысли логически.
— Лучше бы ты училась магией владеть. А то следующий твой «выброс» может разнести этот замок.
Я нахмурилась:
— Последний «выброс», как ты его называешь, случился из-за поцелуя Цокара. Это произошло довольно давно. Почему ты уверена, что что-то…
— Потому что ты можешь забеременеть в любой день, — оборвала меня Кладира, — а значит, будут расшатанные нервы, слезы и прочие «радости» этого периода.
Теперь уже молчала я.
