Наследство черной вдовы

Говорили мы долго и разошлись по комнатам поздно — на этот раз Кладира решила переночевать здесь, так как утром предстояло множество хлопот.

В гости к графине Миране Ланкартеской принято было являться после обеда, а потому проснулась я относительно поздно, буквально за полчаса до завтрака, от стука в дверь. Стучали, похоже, уже давно, так как с каждой секундой звуки становились все требовательней. «Как бы ногами бить не начал», — подумала я, примерно догадываясь, кто находится за дверью.

— Совесть есть? — хмуро поинтересовалась я, выглядывая в небольшую щелку.

Как и ожидалось, в коридоре стоял Лоран, одетый в свою обычную серую робу. Настроен он был решительно и явно желал выяснить отношения.

— Селенира…

— Я — Светлана, а вот у вас, доктор, совести нет и не было, — я с трудом справилась с зевотой, — забудьте свою любовь и оставьте меня в покое.

Дверь я закрыла аккуратно, хотя было желание стукнуть ею как можно сильней.

В дверь забарабанили с удвоенной силой. Да что ж за самоубийца-то с той стороны?! Ладно, я — существо слабое и безответное, максимум, что сделаю, — сатуэткой с полки приголублю. Но есть же еще Шарон, спящий на этом же этаже. Он артара по стенке размажет.

Удары не прекращались, я всерьез начала опасаться, что несчастное дверное полотно не выдержит и разлетится на куски.

Моя длинная плотная пижама синего цвета закрывала все, включая запястья и горло. В принципе, пообщаться я, в этом теле далеко не девственница, могла и в таком виде. Но открывать наглому артару не хотелось.

— Селенира, — раздалось из-за двери, — я выбью эту демонову…

Я рванула дверь на себя, встав в сторонку, и Лоран влетел в комнату. Затормозив ногами, он буквально чудом не сбил стоявшее посередине комнаты кресло.

— Выбьешь? — похоже, в этом мире я быстро научусь скандалить. — А кто ты такой, чтобы портить чужое имущество? Ты за него платил?! Кто ты, черт тебя побери, такой?!

Я практически кричала, желая вдолбить в упрямую голову артара простую истину: Селенира исчезла. А мне, Светлане, его чувства, тем более к другой женщине, были не нужны.

— Что здесь… — в спальне, в коричневой пижаме, появился Шарон. За ним маячила голова Кладиры.

— Я тоже хотела бы это знать: выспаться мне сегодня не дали, уходить не хотят, — я кивнула на раздраженного Лорана. — Шарон, может, ты выведешь его?

— Полагаю, он выйдет сам, — нехорошо прищурился Шарон. — Не так ли, ранор?

От такого унизительного обращения Лоран дернулся, как от удара, сжал зубы и молча вышел из комнаты.

— Думаю, в ближайшее время он не станет докучать тебе, — сообщил Шарон и направился следом за артаром.

— Он его не убьет? — сама не знаю, о ком я беспокоилась больше.