Наследство черной вдовы

«После стольких роз, городов и тостов»

Спорить с капризной беременной, особенно владеющей сильной магией и совершенно не умеющей ею пользоваться, чревато нехорошими последствиями, а потому на следующее утро, едва проснувшись и одевшись, мы отправились на пикник. Мое шерстяное платье темно-вишневого цвета, широкое, без пояса, прекрасно скрадывало начинавшую полнеть фигуру, так что в душе я все еще считала себя тростинкой."

"Впятером мы неспешно шли по мощенной камнем дороге, дышали бодрящим свежим воздухом и большей частью молчали. По начавшим уже желтеть лугам носился Пушок, изрядно растолстевший и теперь уже напоминавший небольших размеров теленка. Я наслаждалась прогулкой: проклятие снято, любимый муж рядом, под сердцем двое детей. Чего еще желать?

Два белых тента на лугу, для господ и для слуг, расставленные на покрывалах блюда, подушечки для господских пятых точек… Ничего с прошлого пикника не изменилось. Разве что народа стало меньше, исчезли, наконец, те, кого я видеть не желала.

Мы не торопясь завтракали, лениво переговаривались между собой, обсуждая планы на ближайшее будущее, когда Пушок, лежавший на покрывале возле меня, вдруг навострил уши, напрягся, уставился куда-то за пределы тента.

— Что за… — договорить я не успела: из высокой травы появился никар. Еще один. Осмотрелся и под общее ошеломленное молчание целенаправленно подошел к Кладире, не спрашивая разрешения, уселся ей на колени и требовательно заурчал.

— Какая прелесть, — искренне восхитилась «сестра», начав чесать наглую живность за ухом, — мне кажется, это девочка. По мордочке похоже.

Я посмотрела на «девочку», перевела взгляд на явно заинтересовавшегося Пушка, мысленно представила над входом в замок табличку «Ферма никаров», и мне поплохело.

— Милая? — встревоженно повернулся ко мне Лоран.

— Как много котят бывает у одного никара? — уточнила я.

Кладира нехотя оторвалась от поглаживания своего персонального чуда, удивленно взглянула на меня:

— Ты думаешь…

— Тут и думать не надо, — я кивнула на внимательно приглядывавшегося к новенькой Пушка. — Посмотри на него, и все вопросы отпадут. — И уже троллю, деловито. — У вас эти тушки тоже считаются божественными посланниками?

Шарон намек понял первым, хрюкнул, беззвучно затрясся от смеха. За ним — Лоран и Кладира.

— Не беспокойтесь, ронара, — улыбнулся Цокар, — я помогу вам с пристройством их потомства.

Что ж, хоть одной головной болью меньше.

— Милая, ты прелесть, — сообщил Лоран, когда мы, вернувшись домой, сидели в своей комнате.

— Пути сбыта излишков надо находить сразу, — нравоучительно заметила я.

Лоран весело прыснул.

— Родная, они — посланники богов, а не излишки.