Наследный принц

— С давних, княжно, с давних. Так-то тебе многого не скажут, а сплетня пойдет — не привяжешь. Иной раз поневоле задумаешься, много ли в той сплетне правды."

"— Спасибо, Велимир, я запомню. Ты расскажи лучше, как там в Любице? Как отец, мама?

— Здоровы все, боги миловали. — Степенно огладил усы Велимир. — Да и, случись что серьезное, тебе бы написали. А Любице шумит, как всегда. Время-то — самое торговое.

— Да, — с легкой тоской согласилась Либуше. Люнборга она пока еще толком и не видела, а вот по Любице успела откровенно соскучиться.

Слово за слово, беседа складывалась вполне светская. Либуше уже начинала задумываться, зачем посол напрашивался на официальный прием. Ведь мог же, причем, вполне свободно, поболтать о том же на любом балу, да и просто во время случайной встречи во дворце. Во всяком случае, она никакой крамолы в его разговорах пока не видела. Разве что первый вопрос, да и то, понятно, что отец не бросит свою кровиночку на произвол судьбы. Хоть через посла, хоть как, но поинтересуется.

Между тем, поговорив о том, о сем, Велимир перешел к делу.

— Я, княжно, к тебе с просьбой. Тут, опять же, сплетни ходят, что ты к себе в свиту заксонок набирать собираешься?

— Почему же «сплетни»? — Слегка улыбнулась Либуше начиная подозревать, что они добрались, наконец-то, до истинной цели разговора. — Не собираюсь, а набираю. Меня пока не торопят, но, сам понимаешь, не могу я от будущих подданных подружками отгородиться.

— Это хорошо, это разумно. — Довольно кивнул посол. И вытащил из принесенной кожаной папки два листа.

Либуше бегло просмотрела оба, это было два списка имен. Один — короткий, всего на три имени, второй — намного длиннее. Она вопросительно подняла взгляд на Велимира, а тот, ничуть не смущаясь, пояснил.

— В первом списке — имена девочек, которых надо бы пристроить на службу во дворец. Не сомневайся, княжна, все — из хороших семей, чести твоей не уронят. А нам — прибыток.

— Кому — «нам»? — Подозрительно уточнила Либуше.

— Нам — Любицкому княжеству. Их отцы, в случае чего, за нами руку потянут.

— В случае чего? — Снова придирчиво уточнила Либуше, особенно выделяя последнее слово.

— Не боись, княжно, не о войне речь, — усмехнулся в усы Велимир. — Речь, все больше, о делах торговых.

— А второй список? Не великовата ли свита для одной меня?

— А эти — птички попроще. Тут уж сама смотри, кого ни выберешь — все хорошо. Тут особо сильных и влиятельных нет, но по-мелочам — любой пригодиться может.

— Хорошо, Велимир, я подумаю. — Настроение у княжны заметно испортилось. Такой наглости от посла она, честно признаться, не ожидала. Однако, у Велимира, как оказалось, была вполне веская причина для такой настойчивости.

— Подумай, княжно, — покладисто кивнул он, вставая. — Не я прошу, князь наш просит.