Навь. Книга 5

Считайте, речь идет о борьбе между двумя кликами — Имперцев, которым дорога Россия и самодержавие, и торгашей, которые эту самую Россию хотят распилить и продать.

— Я тоже не считаю это заговором, — сказал дед Козьма. — Это восстановление власти. Помощь государю и Империи. Считал бы я, что у вас другие цели, вас не было бы уже на белом свете.

Это прозвучало бы довольно пафосно и театрально, если не брать в расчет того, кто эти слова произнес.

— Я с вами, граф, — кивнул Кресислав. — Пора почистить болото. Что вы планируете?

— Пока — занимаемся сбором информации, а вот потом мне будет нужна ваша в том числе и силовая поддержка. Ваше положение при дворе сыграет в этом ключевую роль.

— Принято, — кивнул Радогорцев. — Вся информация, имеющаяся у нас по Радзиловскому и кланах его приверженцев будет передана вам завтра. Выбирайте только, где и когда. Вас ведут, и вам это известно.

— Не бойтесь, хвост не приведу. Я уже был оперативником, когда эта детвора еще не родилась, — усмехнулся граф.

— Тем не менее. Я полагаю, вы можете пригласить меня отобедать, это подозрения не вызовет, мы старые соратники, как никак, — покрутил пальцем в воздухе Кресислав. — Проще говоря, я проверю ваш особняк на предмет нетрадиционных способов слежения. Заодно и привезу вам информацию.

— Принято. Завтра приглашаю вас к обеду.

— Меня не надо, — усмехнулся Козьма. — Когда нас увидит вместе наружка, их хватит святой Кондратий. Да и к тому же вы в опале, персона нон грата во дворце.

— Естественно. Ладно, господа, честь имею! — Драбицын встал с кресла, пожал руки волхвам, и пошел к выходу, сопровождаемый Кресиславом.

Когда Кресислав вернулся в гостиную, Козьма уже переместился с кресла на кожаный диван.

— Старею я, — сказал он словно бы жалуясь на судьбу.

— Да ладно, дед, — усмехнулся Кресислав. — Волхвы не стареют.

— Я считаю, что графу нужно помочь. Согласен?

— Согласен. Действительно, Империя в очередной раз под ударом, — Кресислав плюхнулся в кресло, отозвавшееся возмущенным скрипом кожи и выдохом воздуха, скопившегоя под обивкой. — Только вот у меня один вопрос — почему он не сказал нам про сына? Не знает, или скрывает?

— Кто же знает, — пожал плечами Козьма. — Если хочешь поставить хорошего человека в неловкое положение — спроси его об этом прямо. Но я не думаю, что он будет лгать нам, не моргнув глазом. Все равно, пока мы не узнаем, где он сейчас, нам это знание без надобности.

— Да, где-то в САСШ. Плохо будет, если он посчитает, что мы виноваты в случившемся.

— Ну, отчасти так оно и есть, — задумчиво сказал Кресислав. — Пусть идет так, как идет. Потом все устаканится. Не будем никого тревожить.