Навь. Книга 5

Главное не переусердствовать пока, а то переломаю шейные позвонки, и все. А мне они пока нужны живыми. Все, выхожу из ускорения. За спиной слышен приглушенный звук падающего тела — это негр с ножом в голове падает на пленку, двое передо мной отдыхают, закатив глазки. Ну хорош спать! Мне еще вас допрашивать, и делать это быстро.

Ох, какое у них неприятное пробуждение! Проснуться абсолютно голым, качественно примотанным к стулу всеми нужными местами, да еще и с кляпом во рту! Причем не просто со ртом заклеенным полоской скотча, а с носками одного из них для пущего эффекта — я тоже люблю настраивать допрашиваемого на подходящий лад.

— Даю расклад, — я уселся на диван, глядя на двух пленников, принявших форму стула. — Мне нужна информация. Кто, где и что. Кто меня заказал похитить, по чьему заказу вы пытались спалить ночью компанию, кто такой Большой Дадди. А поскольку я затейник, то объявляю конкурс — заговоривший первым будет жить, второй умрет. Хорошее такое состязание, и приз соответствующий. Ну как?

Судя по выражению глаз обоих, они пока еще не вкурили, что я говорю серьезно. Ладно. Вынув из горла у негра сильно запачканный нож, я обтер его, как мог, и поискал глазами что-нибудь подходящее для экспресс-допроса. Вода — не вариант, неподходящее место, а вот электричество… Я нашел глазами настольную лампу — о, да вот это то, что надо! Работает? Отлично.

Под пристальными взглядами пленников я перерезал один из проводов, зачистил его, и включив лампу, пару раз чиркнул оголенными концами. Маленькая вспышка искры, зловещее мигание лампы — подходит. Да и лампочка нужна, как токоограничительный резистор — не дай бог в самый ответственный момент пробки выбьет."

"— Ну, начнем нашу викторину! — бодро и весело заявил я, и подтянул лампу поближе. — Итак, слово первому участнику!

Вот первый как раз колоться будет плохо, в скольких допросах я участвовал, в стольких видел разных людей. Одни пели просто при отсутствии видимой угрозы, другие — вообще не говорили. Другое дело, что физическое воздействие к ним не применялось, принцип гуманности и соблюдения законности, однако. Ну сейчас мне не до гуманности с законностью, я не на службе, да и вообще эти гаврики собирались меня заколбасить, так что рефлексии по их поводу — ноль.

Я отодрал скотч с морды первого гангста, и, брезгливо морщась, вынул у него изо рта носок, отчего тот закашлялся.

— Не болей, расти большой! — я похлопал его по спине. — Ну что?

— Да пошел ты, снежок, тебе п…ц, когда я до тебя… — дальше монолог прервался, потому что я запихал носок обратно ему в глотку и заклеил скотчем.

— Это неправильный ответ! — радостно сказал я, и ткнул оголенные провода в оголенные же интимные части. Тело забилось в конвульсиях.