Не брак, а так

Алиса сидела в полной прострации, даже мыслей в голове не было никаких. Она очнулась только через несколько минут, когда в их номер ввезли Германа на кресле.

— Нужно больше отдыхать, — ответила санитарка на немой вопрос Алисы.

Как хорошо, что он ничего не слышал! — промелькнуло в голове.

Но Алиса ошиблась. И скоро это поняла.

Глава 67

Алиса до сих пор вздрагивала, вспоминая тот разговор с Германом. Она сама тогда еще не переварила новости от брата, а тут Литвинов, чьи ментальные функции на удивление восстанавливались быстрее остальных.

Виной всему оказалось решение включить громкую связь, когда говорила с братом. Герман, заслышав русскую речь, попросил санитарку остановиться у двери. Он банально подслушивал, и нескольких фраз ему хватило, чтобы схватить суть.

Говорят, дети за отцов не отвечают? Алиса так явно не считала. Она настолько распереживалась, что поверила в то, что все беды Германа из-за нее. Потом уже ему пришлось ее успокаивать. Он осторожно гладил Алису по волосам, когда она захлебывалась от рыданий.

И в тот же день, сказал, что они возвращаются.

“Я его не боюсь”.

А вот Алиса боялась. И за Германа, и за себя, и за Пашку, и за маму… Но что она могла сделать?! Запереть? Он бы уехал без нее.

Мелькнула безумная мысль поговорить со свекром, но Герман велел не вмешивать своих родителей. А потом долго буравил Алису немигающим взглядом.

На Алтай они попали уже в августе, ни к одним, ни к другим родителям заезжать не стали. Хотя все их звали к себе. Соскучились. В итоге нашли компромиссный вариант — при пересадке в Москве повидались и с мамой Алисы (отец, к счастью, был в командировке), и с родителями Германа.

Встреча получилась неловкой и какой-то скомканной. Конечно, все друг по другу соскучились, это чувствовалось и в крепких объятиях и слезах в глазах мам. Софья Андреевна почти без умолку рассказывала все последние новости в коттеджном поселке, где они жили, Аркадий Львович поначалу отмалчивался, но конечно, не мог не похвастаться успехами своего бизнеса.

— Ждем тебя, сынок! Все мы тебя ждем!

Момент был проникновенный, но Герман даже не улыбнулся. Все полтора часа, которые они разговаривали, сидя в ресторане аэропорта, Литвинов вслух не произнес ни слова, хотя речь давалась ему уже намного проще. Он и с коляски не встал, а уже мог ходить, пусть и c помощью.

“Я вернусь”, — короткий, даже куцый ответ.

— Папу вот-вот могут назначить заместителем генерального прокурора! — в маминых, обычно таких невозмутимых глазах, заблестела гордость за мужа.

Алиса же еще больше внутренне напряглась, не удержалась, бросила затравленный взгляд на мужа, но тот лишь усмехнулся и взял жену за руку."

"Его движение не ускользнуло от свекрови. Литвиновы, кстати, не удивились новостям. Явно знали.