Не брак, а так

Алиса уже ничего не чувствовала, внутри все словно вымерло. Стоны и крики из спальни больше не отзывались в душе.

“Надо умыться и привести себя в порядок”, — подумала она. — “Нельзя быть неряхой, Алиса”.

Ванная и правда оказалась за гардеробной. Включив свет и закрыв за собой дверь, Алиса стянула с себя белье и забралась в душ.

Стоя под теплыми струями воды она не плакала. Странно, но Алиса испытывала нечто похожее на… извращенное облегчение.

В глубине души она никогда не верила, что ее могут по-настоящему полюбить. А уж тем более Герман Литвинов. Знала, что такого просто не может быть — Герман, мечта всей ее жизни, самый завидный жених их города, который годами не замечал ее, вдруг влюбился и захотел на ней жениться.

Мысли, что она его недостойна, пожирали Алису изнутри, как жук-точильщик день за днем превращает живое дерево в труху. Она боялась их признать и вот сейчас это мучительное бегство от самой себя закончилось.

Он ее не любит и никогда не любил.

Тогда почему женился?! Зачем?!

Тогда все быстро завертелось, что Алиса голову потеряла. В свои почти двадцать два года она была той самой девочкой, которой родители до сих пор не разрешали возвращаться домой после десяти вечера. Не то что школьные, но и студенческие вечеринки прошли мимо нее.

Да ее особо и не звали никуда. Кто захочет в здравом уме схлестнуться с прокурором города, который за свою дочь и глотку перегрызет, и за решетку посадит?

Когда Герман позвал ее на первое свидание, Алиса думала, что умрет от счастья. А потом от горя — потому что папа будет против. А затем еще и Литвинову что-то сделает и плевать, чей он сын.

Папа может. Но к огромному удивлению Алисы, ее отпустили с Германом. А через три недели он сам пришел в их дом, просить ее руки…

От нахлынувших воспоминаний Алиса снова расплакалась. Плакала молча, без надрыва, но остановиться не могла.

Не любит и никогда не полюбит."

"Нелюбимая жена. Ненавистная и презираемая.

Алиса знала, что шептали за спиной. Что такой как Литвинов будет гулять всю жизнь, изменять направо и налево. Такого красавчика ни одна у своей юбки не удержит. Алиса знала, что это правда, но закрывала уши, отказывалась это слышать.

Она хотела счастья. Хотя бы маленький кусочек. А ее любви к нему хватит на целую вечность…

Укутавшись в толстый махровый халат с сердечками и переплетенными обручальными кольцами, Алиса вышла из ванной. Она понятия не имела, что делать. Телефона у нее с собой не было, да и звонить некому.

Алиса скорее бы умерла от стыда, чем призналась бы родителям. Даже думать не хотелось, с каким осуждением на нее посмотрит мама. А папа… да он бы ее убил. “Позоришь отца!” — эту фразу она слышала с детства.

Нет, родители точно ничего не узнают. Обратно к ним — ни за что! Но как жить дальше, она не представляла.