Не борись со мной, малышка

Но с их нежной «любовью» к Следственному комитету некоторые вещи проще выяснять через посредников. В моем случае — через отработавшего на «земле» больше десяти лет бывшего опера Смагина.

— По нулям. Они обшарили все в радиусе трех кварталов. Убийца словно испарился.

— Испаряются у нас только жертвы. Преступники пока не научились.

Врубаю свой комп и проверяю в сети папку с отчетами. Если падаваны и правда за два дня ни хрена не сделали, уйдут в архив заниматься рукоделием. Папки со старыми делами сами себя не прошьют, да и потолок там никто не мыл с прошлогодней практики.

— А этот ублюдок смог. — Серега делает паузу и тихо добавляет: — Еще тачку, вроде как, угнал.

— Что? — поднимаю голову.

Угоны не в нашей компетенции. На это хватает следаков и на «земле». Но вот сам угонщик точно наш. Падла, за которой я гоняюсь уже три месяца. Убийца с тремя трупами на счету и таким характерным почерком, что хрен спутаешь с кем-то другим.

— Если надут тачку, найдут и след, — дополняет Смагин.

— А найдут? Или тоже… три квартала и свободны?

Понимаю, что хрен я верну операм нашего кинолога. До окончания расследования такая корова нужна самому! Полицейская служба БиБиСи (Баба Бабе Сказала).

— Пока роют. Зацепок нет. — Жмет плечами мой осведомитель.

— А номер кузова и прочее достать сможешь? — Приказывать я не имею права. Сыровский связки порвет от ора, если узнает, что лезу в чужое дело. Но три жертвы…

— Думаю, можно что-нибудь придумать. — Серега ловит мою мысль на лету. Совсем как его Байкал котлеты практикантов.

— Тогда с тебя данные. — Прислушиваюсь к приказам в коридоре. Кажется, полкан уже размялся и готов рвать свое горло. — А я пошел к боссу.

Нахожу-таки в сети нужный отчет. Быстро проверяю цифры. И посылаю начальству. Вряд ли это его сильно задобрит. Проёб у нас совсем не в отчетах. Однако соломку лучше подстелить.

***— Александр Павлович, отчет у вас на почте, — входя в кабинет, произношу я вместо «здравия желаю». Растанцовку Сыровский не любит, потому сразу к делу.

— За отчет молодец. Там, наверху, им цифры важнее, чем весь геморрой, которым мы занимаемся. — Полкан расстегивает верхнюю пуговицу рубашки. Хрустит шеей. И снова застегивает. — Что по красносельскому делу? Какие у нас подвижки?

Он складывает руки домиком и, сидя в своем кресле, наклоняется ко мне.

"— Районный отдел повторно обыскал каждый угол. Никаких улик, никаких свидетелей, — начинаю краткий отчет. — Судмедэксперт уже подтвердил, что характер травм такой же, как и у двух предыдущих жертв. Множественные переломы, ссадины и раны. Без следов изнасилования.

— Вот же ж сука! — Сжимает кулаки Сыровский.

Я отлично понимаю его злость. При изнасиловании мы смогли бы сузить число подозреваемых хотя бы по половому признаку.