Не борись со мной, малышка

— Сука… — Марат вытирает со лба красный ручеек и со стоном поднимает голову.

Следом за ним я тоже выпрямляюсь.

Мы все еще в пыльном облаке. Ежики в песочном тумане. Единственное, что позволяет ориентироваться — яркие огни машины. С каждым ударом сердца они становятся все ближе. Слепят как два солнца. Заставляют сердце биться быстрее.

— Сидеть! — рявкает Марат, стоит мне потянуться к защелке ремня.

— У тебя кровь. Я обойду, — произношу первое, что приходит в голову.

— Заботливая какая! — сипит сквозь зубы муж. — Потекла, шалава? К ебарю своему захотела? Хрен тебе!

Он замахивается.

Сквозь гул в ушах я слышу злой голос своего майора:

— Приехали! На выход, ублюдок!

— Егор?! — От радости я дергаюсь в его сторону.

Как назло, проклятые ремни снова останавливают.

— Зря ты, мент, запал на эту сучку. Хана тебе. — Муж сбивает с груди чужую руку и сам выходит из машины.

— Марат, пожалуйста, не трогай его! — Я каким-то чудом за секунду избавляюсь от ремня и вылетаю на улицу. — Умоляю!

Падая, пытаюсь схватить мужа за руку.

— Он сам нарвался. Пошла вон!

Марат отталкивает меня в сторону и становится в стойку.

Я хорошо знаю, что обычно бывает после этого. Некоторые бойцы со временем уходят на покой. Перестают тренироваться. Теряют силу и реакцию. Однако это не о муже.

После окончания карьеры у него словно открылось второе дыхание. Нормальная жизнь превратилась в череду бесконечных тренировок: ежедневные спарринги дома и в клубе, индивидуальные занятия с самыми успешными учениками и закрытые бои, после которых в доме появлялись тугие пачки денег в разной валюте.

Не помню, чтобы хоть кто-то смог уложить Марата на лопатки. В основном все заканчивалось тяжелыми травмами для его соперников. Вряд ли у майора Следственного комитата есть хоть какой-то шанс выстоять в одиночку против этой машины для убийства.

— Заклинаю тебя, оставь его. — Я становлюсь на колени перед мужем. — Забери меня. Поедем отсюда.

— Марат Попов еще никогда не отказывался от боя, — зло рыкает он, и будто собрался поразвлечься, показывает Егору жест «иди ко мне».

— Алена, дуй в машину, — игнорируя Марата, командует мой спаситель.

В отличие от мужа он не рисуется эффектными позами и не болтает без умолку.

Вся его подготовка к драке — похрустеть шеей и закатать рукава.

— Я сейчас заведу машину, — бегу к его джипу. — Давай со мной! — кричу, оглядываясь.

— Да скройся ты уже! Мне еще этот кусок дерьма по асфальту раскатывать. Не хватало, чтобы ты под руку попалась, — Егора как прорывает.

— Но он…

Хочу сказать что-то еще, «непобедим» или «чемпион». Однако Марат делает первый хук… подкрученный и быстрый.