Не было бы счастья...

Его круглое лицо розовело, глаза тонули в многочисленных складочках, а пухлые ладошки оживленно жестикулировали под бравурные речи на нейтральные темы.

Отец Митрофаний вернул с благодарностями граммофон. Меня он вроде бы и не замечал, обращался только к Эмме Францевне. Я же рядом с ним робела и боялась сказать что-нибудь невпопад, лишь смотрела на него во все глаза и удивлялась, что он делает в таком захолустье? Ариадна ни разу не появилась.

Значительное событие приключилось в конце недели: пропал Мустафа. Хватились его не сразу, так как мы с Эммой Францевной после памятного визита в Трофимовку никуда не выезжали.

Татарин жил на конюшне, а столовался в летней кухне. Пропажу заметил дядя Осип после того, как Мустафа два дня не появлялся со своим котелком.

Лошадь паслась стреноженной около хозяйственных построек, и ее пришлось срочно эвакуировать в конюшню к Аркадию Борисовичу.

Мустафа, как это не странно, ничего с собой не прихватил. Вся лошадиная сбруя осталась на месте.

Глаша ворчала:

― Нечего было нехристя в дом брать.

Мы дружно пожали плечами и поразводили руками и пришли к выводу, что татарская натура кочевника позвала нашего конюха в дальние странствия.

А на следующий день прибежала женщина из деревни и сообщила, что за мостом, в том месте, где бьют холодные ключи и речка Бездонка оправдывает свое название, нашли шапку и ватник.

Дядя Осип и отец Митрофаний пошарили в тех местах баграми, но тела татарина не нашли. С десяток женщин пенсионного возраста жались молчаливой кучкой на берегу со стороны деревни, щуплый мужичонка с откровенно красным носом давал поисковикам-добровольцам ценные советы слегка заплетающимся языком.

Два сонных милиционера прибыли на ржавом «Жигуле» в конце рабочего дня. Они лениво прогулялись по берегу и отказались составлять протокол в виду отсутствия тела."

"К ужину приехал Лев Бенедиктович на белом «Мерседесе». Его внешнему виду ― черный костюм, белая рубашка, черная бабочка, волосы зачесаны назад ― я совершенно не удивилась.

На ночь я заперла дверь на ключ. Удивительное дело, как Эмма Францевна не боится жить в таком диком месте без охраны? Ее дом полон ценных вещей. Ведь что случись, нас некому защитить. Кроме дяди Осипа, мужчин в доме нет. Береженого Бог бережет, здраво рассудила я, и придвинула кресло к двери. Гоша одобрил мои действия.

Утром же мои страхи куда-то улетучились.