Не было бы счастья...

Боже мой! Что я наделала?! Своими попытками выяснить, что известно батюшке о пароле, я навела его на мысль, будто знаю, где находится золотая жила. Теперь он попытается устранить своего конкурента, то есть меня!.. Да, но все-таки, причем здесь пароль?!

А вдруг Влад имел в виду нечто совсем другое? Что, если пароль и золотые самородки не связаны между собой?

― Лизавета Петровна, ― постучала в дверь Глаша и прервала мои рассуждения на самом интересном месте. ― Ужинать пора. Эмма Францевна просят в парадную гостиную. Гости у нас.

Я надела вельветовые брючки и все тот же трикотажный топ, полоску ткани на двух тоненьких бретельках.

Такой наряд должен убедить Владимира, что я все-таки женщина, а не мужчина.

В парадной гостиной собралось изысканное общество. Эмма Францевна в изумительном платье времен НЭПа из крепдешина болотного цвета и с ниткой белого жемчуга до колен. Ариадна ― в черном платье удивительной простоты и изящества. Ее роскошные волосы были уложены на затылке с греческой непринужденностью, прическу украшало перо белой цапли. Отец Митрофаний ― в новой рясе и с крестом внушительных размеров филигранной работы на груди.

Федор ― в джинсах и голубой рубашке с коротким рукавом. Голубой цвет удивительно шел ему. Я заметила, что трости при нем не было. И, наконец, Влад ― в белом легком костюме, который идеально сидел на нем. Он был похож на принца из сказки.

Все общество расположилось двумя группками. Ариадна и отец Митрофаний вели неторопливую беседу в мирных тонах, стоя у венецианского зеркала. Эмма Францевна восседала в кресле в стиле рококо, улыбалась и поигрывала лорнетом. Рядом с ней стояли Влад и Федор.

Они держали в руках рюмки с вином и над чем-то смеялись в полной гармонии.

Я скользнула за кресло бабушки и встала в позу скромности. Осторожный взгляд в сторону отца Митрофания прибавил мне оптимизма. Батюшка внимал словам Ариадны, зачарованно глядя на перо в ее прическе.

Федор стрельнул глазами на отца Митрофания, проверяя его реакцию, и, кажется, остался доволен тем, что тот не заметил моего появления. Во всяком случае, он облегченно расслабился. Влад подробно осмотрел мою фигуру, остановился взглядом на том, что было выгодно подчеркнуто, и не оставил без внимания то, что откровенно выпирало наружу, вздохнул со значением и напустил в глаза томности.

Моя женская натура откликнулась кокетливой улыбкой, приливом крови к щекам и бешеным ритмом сердцебиения.

Дверь парадной гостиной распахнулась, и в комнату вкатился еще один гость ― Аркадий Борисович. Он шумно отдувался и утирал пот на лбу и щеках белоснежным платком. Доктор изобразил общий поклон, подбежал к Эмме Францевне и приложился к ее пальцам.