Не бывшая жена миллионера

Вспоминаю, что ещё не видел её с того момента, как начали пребывать гости.

Чёрт, она снова злит меня. Знает же, как важен для меня этот ужин. Сейчас мы окончательно должны будем поставить подписи на всех бумагах.

– Вы же знаете женщин, Игорь Семёнович, – обезоруживающе улыбаюсь Отрубеву, – пойду, потороплю её.

Вероника в спальне. Стоит перед зеркалом в одном нижнем белье, смотря на себя сквозь пелену вставших слёз.

Приваливаюсь к косяку, лениво смотря на неё. Поднимаюсь липким взглядом по стройным ногам, задерживаясь на упругой заднице, упакованной в кружевные стринги. В паху моментально становится тесно. Приходится расставить ноги, чтобы отвлечь себя от тупой скручивающейся боли.

– Нам пора. Уже все о тебе спрашивают. Почему ты не одета?

– Я сейчас. Дай мне пару минут.

– Одевайся. Я не выйду без тебя.

Упрямо смотрю на неё в упор. Распахиваю дверцы шкафа, перебирая вешалки с платьями. Одежды не так уж много – выбрать практически не из чего. Видно, Ника всё-таки ослушалась меня, не воспользовавшись платиновой кредиткой.

Кидаю ей синее платье, которое она уже однажды одевала в доме Ямамото. Даю время на то, чтобы переодеться. Ухожу в ванную, галантно прикрывая за собой дверь. Собраться с мыслями очень сложно. Прокручиваю в голове все произошедшие события. Никак не могу нащупать ступеньку на пути к Веронике, на которой я оступился. Не понимаю, что сделал не так. Почему пустил в нашу жизнь того грязного садовника.

– Я готова."

"Мышка осторожно входит в ванную. Встаёт рядом, рассматривая наше совместное отражение в зеркале. Молчаливо опускает взгляд в кафельный пол. Врезается пальчиками в юбку платья.

Меня злит её покорный отстранённый тон, будто она и в самом деле лишь работает на меня. Играет роль моей супруги, втайне мечтая совершенно о другом мужчине.

Это нервирует меня до колик под лопатками. Стирает все призрачные шансы на наше совместное существование рядом.

Чёрт, да я сам уже не знаю, что хочу. С одной стороны мне безумно хочется быть с Вероникой рядом. Снова стать с ней единым целым. Семьёй. Но осознание собственной ущербности вновь выводит меня на круги Ада. Понимание, что полноценной семьи у нас никогда не будет – просто убивает.

– Идём.

Цепляю её за локоть, выводя из спальни.

Спускаемся по ступенькам к гомонящей толпе, которая уже запрокидывает головы, смотря на нас. Я улыбаюсь. Стараюсь выглядеть счастливым и невозмутимым. Таким, как и положено хозяину положения.

Вероника рядом натягивает на личико растерянную улыбку. Внимание публики для неё в новинку. Страшит, наверное. Выбивает рваный вздох.

Отрубев первым оказывается рядом с нами. Лыбится приторной ухмылкой, обмазывая мою жёнушку масляным взглядом. Протягивает пухлую ладонь с пальцами-сосисками.