Не бывшая жена миллионера

Включает плазменный телевизор на стене, щёлкая пультом. Понижает голос почти до шёпота, растягивая слова с видимым удовольствием.

Мышка затравленно дёргается. Обхватывает себя руками за плечи. Внутренне сжимается как от удара.

– Одна из камер видеонаблюдения запечатлела вас и ваш автомобиль возле салона цветов тем утром. Ровно за полчаса до возгорания. И вы нам об этом не рассказывали ранее, Никита Борисович. Очень странно, не находите?

Глава 23

Вероника

*****"

"Я дёргаюсь, всматриваясь в видео с камеры видеонаблюдения. Никиту видно плохо, но я вполне угадываю его движения и размашистый уверенный шаг. А так же его чёрный внедорожник ни с чем не спутаешь – припарковал его так же, как и в первый день после нашей встречи, под углом к киоску, не взирая на существующую разметку.

Антонов лениво вытягивается на кресле, невозмутимо кивая. От него веет властью и силой, а ещё – внутренним спокойствием абсолютно невиновного человека. Или я пытаюсь его обелить?

– Да, я был там в то утро. Приезжал к Веронике, но, дёрнув дверь, понял, что она ещё не на своём рабочем месте.

Я снова поворачиваюсь к экрану. Камера плохо отображает происходящее. Видно, чтобы хоть что-то разглядеть, изображение пришлось увеличить в несколько раз. На замедленной съёмки видна только фигура Антонова, ходящая вокруг входной двери. Ничего больше. Дальше – пустота, как будто кто-то стёр всё остальное ластиком.

– Зачем вы приезжали к Веронике Игоревне?

– Мой разговор с супругой никак делу не относится. – Издевка так и сквозит в его голосе. – Главное, что момента поджога у вас на камерах нет, так что вы ничего не можете мне вменить, не так ли?

– Так, но… – Полицейский запинается, вглядываясь в моё лицо, – Вероника Игоревна подозревает именно вас в совершении этого преступления. И я склонен доверять её ощущениям.

– Ах, вот как…

Сцепливает зубы, скользя по мне яростным взглядом. При этом выражение его лица не меняется ни на грамм – всё та же непроницаемая маска хладнокровного человека.

Я теряюсь и дрожу под его уверенным взором. Прячу глаза в ладонях, сложенных на коленях. Стараюсь не дышать. Слиться со стеной.

– Что ж, мне всё ясно.

Его голос садится и меня начинает колотить нервная дрожь. Чувствую себя предательницей по отношению к Антонову. К человеку, который и так много сделал для меня, не отступая ни перед чем.

– Где остальная часть видеозаписи?

– Утеряна. Как и записи с других камер. А улице произошёл какой-то скачок напряжения, информация стёрлась. Больше мы ничего не нашли.

– Очень странно, вы не находите?

– Возможно, но мы будем продолжать работать над этим делом.

Полицейский устало потирает переносицу. Поднимается со стула, показывая всем своим видом поражение. Я жмусь к стене.