Не дружи со мной

У меня не было сил даже поднять их, чтобы вытереть бежавшие по щекам горячие слезы. Осторожно подняла голову и сквозь небольшую щелочку разглядела черного пса. Доберман сидел передо мной и, склонив набок узкую страшную морду, внимательно наблюдал за происходящим. Слава богу, он был в наморднике. Я быстро опустила голову…

– Дружка своего сама развяжешь, – продолжил хмырь, стоя за моей спиной. – Я в отличие от Темного ему не особо доверяю. Нервный у тебя жених, еще накинется. Он, похоже, тачку сейчас мне разнесет.

Я громко всхлипнула. Слышала, как Паша, поняв, что остался в автомобиле один, пытался выбраться наружу.

– Повязку с глаз снимешь, когда я уеду. Усекла? Если кому вякнете, последствия будут очень серьезными. Ты меня поняла, спрашиваю?

Я закивала.

Хмырь свистнул, подзывая к себе добермана, а затем пошел к машине. Судя по звукам, вытолкнул Пашку из салона, обложив при этом его матом. Хлопнула дверь. Еще раз. Хмырь дал по газам. Пашка замычал. Тогда я дрожащими руками стянула с глаз повязку и обернулась. Красные габаритные огни машины скрылись среди деревьев. При виде Долгих с кляпом во рту и в забрызганной кровью рубашке жгучие слезы покатились пуще прежнего.

– Сейчас я тебя развяжу, – глухим голосом проговорила я, направляясь к Долгих на полусогнутых ногах.

Первым делом вытащила кляп, затем развязала глаза.

– Полина, что… – тут же начал Долгих.

– Тихо, Паш, он ничего мне не сделал! – глотая слезы, проговорила я. Не без труда развязала другу руки. Представляю, как они затекли у Долгих, но тем не менее Паша тут же крепко обнял меня. Не знаю, сколько мы так простояли. Я горько ревела, уткнувшись в грязную рубашку Паши, и не могла остановиться.

– Я жутко перепугалась, – всхлипывая, проговорила я, – мамочки…

Паша молча гладил меня по голове.

– А я как испугался, – наконец негромко сказал он.

– Правда?

– Ага, особенно за тебя.

Вдоволь наревевшись, я отлипла от Пашки и заглянула ему в лицо:

– Где твой телефон?

– В машине остался.

– А твоя машина где? Как отсюда вообще выбраться ночью?

Мы одновременно завертели головами. Хмырь высадил нас на небольшой опушке, вокруг был густой темный лес.

– Судя по звуку, машина уехала туда, – махнул рукой Паша. Я согласно закивала, ведь успела заметить, в какой стороне скрылась машина. – Я, правда, не вижу никакой колеи. Если честно, я тут вообще ни фига не вижу.

Я задрала голову и посмотрела на черное звездное небо. Белый месяц навис над нами небольшой лимонной долькой.

– Значит, пойдем в ту сторону, – решила я. Сделала пару шагов и, обо что-то запнувшись, едва не свалилась на землю. Нагнулась и заорала: – Пашка! Мы спасены! Моя сумка! Он ее здесь бросил… Надо же!

Паша тут же присел рядом со мной на корточки.