Не дружи со мной

Какое уж тут обаяние.

Мы с Пашей выползли на пустую трассу. Вокруг ни души. Непруха!

– Как думаешь, который час? – спросила я, поглядывая на светлое небо. Зевнула. Страшно подумать, что скажут про мои ночные «гулянки» родители.

– Солнце взошло, – зевнул в ответ Паша. – Полшестого?

– Мама набьет из меня чучело и в сервант поставит, – проворчала я."

"Впереди показалась огромная фура. Правда, насколько мы с Пашей смогли сориентироваться на местности, ехала она совершенно в другую сторону от дома. Тем не менее я тут же выскочила на пустую трассу и бесстрашно замахала руками.

Выяснилось, что большегруз действительно едет в противоположную сторону. Но сердобольный дальнобойщик пригласил нас в машину и даже в одноразовые стаканчики чай из термоса разлил. Мы с Пашей накинулись на напитки, будто провели в диком лесу месяц, а не одну ночь.

– Значит, ограбили? – охал водитель, с сожалением поглядывая на нас. – Дорожные бандюганы! А я гоню всю ночь, даже не торможу. И много украли?

– Мне экран разбили на телефоне, – пригубив еще сладкого чая, поспешила сообщить я.

– Тачка пропала, – устало подал голос Паша.

Ах да! Мы до сих пор не знали, где брошена колымага Долгих, ведь перед тем, как нас из нее насильно вытащили, мы и сами петляли по лесу.

– Вы не дадите карту? – попросил Паша. – Я вырос в этих местах, но сейчас, не спавши сутки, честное слово, не пойму, где мы конкретно находимся.

Дальнобойщик закивал и протянул Долгих дорожный атлас.

– Что там? – заглянула я в карту.

– Мы вот здесь, – указал пальцем Пашка. Я только присвистнула. – А нам надо сюда… Разрешите позвонить?

Мужчина тут же протянул свой телефон.

– Звони сразу ментам, – со знанием дела посоветовал он, – тачку быстро разыщут.

Мы с Пашей только переглянулись: было бы все так просто…

– Нас сначала кто отсюда забрал бы, – покачал головой Долгих.

С минуту он сидел с задумчивым видом. Мы с дальнобойщиком с пониманием помалкивали, чтобы не спугнуть Пашкину мыслишку…

– Прости, но на память приходит только один номер телефона, – виновато проговорил Долгих.

Я нахмурилась.

– Ты ведь хочешь отсюда выбраться? – спросил Пашка, уже набирая номер.

– Валяй! Звони! – вздохнула я.

Сердечно поблагодарив водителя, мы с Пашей выбрались из фуры. Большегруз чихнул, поднял облако коричневой пыли с обочины и с грохотом удалился. Мы с Пашей дошли до фонарного столба, на котором еще не потухла лампочка, и уселись прямо на землю.

– Платье можно выбрасывать, – грустно проговорила я, разглядывая порванный подол и свои грязные ноги. – Мать, поди, все больницы обзвонила.

– Полинезия, тебе двадцать лет, ты ушла на всю ночь на вечеринку…

– И морги тоже, – вздохнула я. Долгих будто мою маму не знает.