Не дружи со мной

Глава девятнадцатая

Мы с Пашей сидели на пирсе и болтали в воде ногами. Рядом лежали доски для сапсерфинга и весла. Бледно-розовое солнце только взошло над морем.

– Как ощущения перед соревнованиями? – спросила я, искоса поглядывая на Пашку.

С его мокрой темной челки упало несколько капель.

– Герман, гад, нас подвел. Свинтил куда-то перед самым стартом, – ответил Долгих. – Хотя сам громче всех орал, что только он в команде настроен на победу.

– Тебе-то что, – пожала я плечами. – Одним конкурентом меньше.

– В личном первенстве да, – согласился со мной Паша. – А вот в общекомандном зачете… А главное – куда он подевался? Никого из ребят не предупредил. Надеюсь, его не приняли за неведомого «наркошу», которого с фонарями и собаками разыскивают в городе? А то, может, они решили всех пацанов одного возраста перетрясти?

Лицо Долгих стало задумчивым и даже тревожным – переживал за товарища."

"– Не беспокойся, там нет никакого криминала, – наконец произнесла я, осматривая пустой пляж, по которому важно разгуливали чайки.

Вот уже несколько дней, как перед сном я больше не думаю о том, что произошло со мной и Пашей. Меня перестали внезапно посещать тревожные чувства страха, слежки… Может, потому, что мне просто некогда об этом думать. Целыми днями мы с мамой торчали на рынке, в перерывах между торговлей болтая обо всем на свете. А теперь и Паша вернулся со сборов…

Единственное, что все же меня в этой мутной истории беспокоило, – Ульяна. Последняя наша встреча оставила на душе осадок. Ясно одно: вляпалась Шацкая во что-то очень страшное и опасное.

– Ты так считаешь? – оторвал меня от мыслей Паша.

– По поводу криминала? Ну конечно! – я расслабленно рассмеялась.

– Просто странно как-то. На Буравчика не похоже. Слиться с соревнований! Он хоть болтун и бабник, но пацан ответственный.

Я огляделась.

– Ладно, могу сообщить тебе кое-какую инсайдерскую информацию. Честно говоря, удивляюсь, что имя Буравина еще не стало достоянием общественности.

– О чем ты? – удивился Пашка.

– Герман ударился в бега с женой мэра.

– Чего? – захохотал Пашка. – Ковалева, ты шутишь?

– Какие шутки? – оскорбилась я. – Ты что, не слышал об этой семейной драме?

– Слышал, что под мэра теперь копают, откуда у них с женой столько бабок… А про драму ничего.

– Эх ты! – укоризненно покачала я головой. Кого волнуют взятки и подлог, когда во главе – история любви, семейная драма? Мне почему-то искренне хотелось верить, что Буравчик состоял в секретных отношениях с той женщиной не только из-за денег.

Я поведала Пашке все, что узнала от мамы. Друг слушал мой рассказ, открыв от удивления рот.

– Вот так бывает! – развела я руками, закончив повествование.

Долгих покачал головой.