Не ломайся, девочка! (СИ)

А? Мамка всегда таким отпаивала… Куриный бульон с зеленым укропчиком.

Но к родне в таком виде не сунусь. Я хоть и отщепенец, но не отброс помойный.

— Ир, а ты готовить умеешь?

— Че? Готовить? Давай доставку закажем…

— Мне домашнее надо.

— Ммм… — призадумывается. — Нет, я не могу. Но… Умеет моя мама. Так вкусно готовит…

Оп, и мне уже похорошело.

Вернее, не похорошело, но конкретно так снесло с кровати отельной в сторону выхода.

— Тимур, ты куда?! А как же мама? Я ей уже звоню!

— В другой раз, малышка! Я вспомнил, что у моего деда… годовщина. Сорри, надо бежать! — придумал на ходу сказочку и слинял.

Спасибо, знакомств с мамами мне не нужно.

Тем более, я знаю, кто мне бульона сварганит. Милая тихушница-соседка Глашенька…

Однако на квартире меня ждал сюрприз.

Пусто.

Сразу как-то, еще с порога понял, что девчонки в квартире нет.

Потому что копеечный ангелок с комода пропал, еще какие-то девчачьи висюльки, подушечки. Словом, та бабская суета, которую искренне считаешь лютой херней, и только, когда ее не станет, понимаешь, что без нее как-то пусто…

Вещей Глаши нет.

Кроме тех, что я ей подарил.

Они лежат аккуратной стопочкой на комоде а ля молчаливый укор!

Плевочек такой в харю.

А мне обидно. Я ж блять, от всей пацанской души… подарок…

Куда слиняла? Дурочка… Я же найду…

Глава 16

Глава 16

Аглая

Через день мне звонит одна из подруг. Аня.

Голос подавленный."

"А у меня настроение вообще на нуле. Я лежу, как тюлень, и до сих пор не могу прийти в себя после вчерашних съемок передачи. Сегодня должен выйти выпуск.

И после всего, что было потом, мне тоже… противно.

Я еле ушла, Михаил меня чуть в машине не…

Проглатываю ком в горле. Он не отстает. И, кажется, у меня нет выбора, кроме как отдаться ему. Потому что он вскользь напомнил… про квартиру. Напомнил, а потом сунул мою руку в свои трусы.

«Хотя бы разомни его, сахарная. Подвигай хорошенько…»

Рука как будто до сих пор липкая от его жидкости, которой он мне все пальцы заляпал. Я терла руки ершиком для отмывки бутылок, до красноты терла, но ощущение, словно он меня запачкал, никуда не делось.

— Брат за бар таких люлей отвешал, — жалуется Аня вполголоса. — У меня до сих пор в ухе звенит. Голова вчера кружилась сильно, сегодня уже получше.

Заставляю себя прислушаться и переключиться.

— Что?

— Отвесил оплеуху, до сих пор звон в ушах остался. Я под домашним арестом. Кажется, брат слишком близко к сердцу принял просьбу родителей присматривать за мной хорошенько, — вздыхает. — Я с ним с ума сойду, пока эти там… откапывают очередного мамонта или динозавра, или птеродактиля.

— Надолго твои чудики укатили?

— Угу, — шмыгает носом. — Они укатили, Леша и раздухарился. Он и так всегда себя в грудь кулаком бил, что он один в семье — старший и самый ответственный.