Любимая адептка Его Величества. Книга 2

Он лично довёл меня до главного корпуса, затем до столовой. А дальше – хуже:

– Кстати, – сказал Тонс. – Я бы тоже поел!

Столовая была ещё пуста, звонок пока не прозвенел, поэтому в зале присутствовал только персонал во главе с вышедшим на проверку обстановки поваром.

Однако никто из них не стал указывать Тонсу, что вся представленная на столах раздачи еда для адептов. Более того, кто-то из сотрудников учтиво подал королевскому побратиму поднос.

Мне подносов не подавали, пришлось брать самой, из стопки. Затем прогремел тот самый звонок, раздался топот ног и случился весьма неожиданный для меня поворот.

Осуждение!

Адепты и адептки, явившиеся в столовую и заставшие меня с Тонсом, уставились как на преступницу.

Этот момент обескуражил. Потом и вовсе возмутил – на что они сейчас намекают? По их мнению, я не имею права находиться в компании приятного, неженатого мужчины? А почему, позвольте спросить?

Зато лорд словно и не заметил. Проводил к столику, уселся напротив и продолжил рассказывать забавный случай из дворцовой жизни.

Как и в карете, Тонс веселился, улыбался, шутил.

Явившиеся через несколько минут Псих с МикВоем меня тоже заметили, однако приближаться не стали. Друзья уселись достаточно далеко, но часто косились в нашу сторону. При этом Джим без конца разглагольствовал, а Лим наоборот молчал.

Я же… Ну, собственно, вот. Так и обедала в компании раздражающего мою татуировку обаятельного типа.

Но финал трапезы оказался совсем уж запредельным.

Резко, без видимых причин, Тонс посерьёзнел. Он наклонился через стол и произнёс:

– Полегче с Георгом, леди Маргарита. Вы молоденькая и хорошенькая, вам кажется, что в ваших руках весь мир, но имейте совесть. Сейчас Георг очарован, но однажды он очнётся, и ему точно не понравится как вы им вертите.

От изумления у меня приоткрылся рот.

– Ой, только не надо невинных глаз, – хмыкнул мужчина. – На меня все эти штучки давно не действуют. На Георга, впрочем, тоже не действовали, до того, как появились вы. Маргарита, я серьёзно, не злоупотребляйте его симпатией.

– А в чём выражается моё злоупотребление?

– Во всём!

Очень логичный ответ.

Я рассердилась и одновременно испытала странное удовольствие. От понимания, что симпатия Георга мне не мерещится, в груди потеплело, а губы дрогнули в улыбке.

– Ну вот, – хмыкнул собеседник. – Что и требовалось доказать.

Тонс вернулся к еде, а я так и не смогла найти слов, чтобы опровергнуть его вопиющие подозрения.

Верчу Георгом? Серьёзно? Да я… я… Вообще никаких поводов ему не даю!

Ну разве что тогда, в общежитии, в попытке отвлечь от звуков иномирного происхождения. Но когда это было! С момента того поцелуя прошла целая вечность, и всё это время я была паинькой.