Любимая адептка Его Величества. Книга 2

Опасность нам больше не угрожает, а значит и с вызовом можно подождать.

В следующий миг случилось сразу два события: Псих снова позвал по имени, а МикВой заорал, да так, что я подскочила и, перехватив шпагу Вейзов, ринулась к проёму.

Вскарабкалась на перекрывавшую проход тушу, потом нырнула и скатилась по застывшему желеобразному телу. Уже тут, очутившись во втором зале, обнаружила, что опасности нет.

Второй зал точь-в-точь напоминал первый, но соль не в этом. Я увидела скачущего, трясущего рукой Джима и замершего в отдалении Храфса. А ещё здесь имелось громадное, ростом с меня, золотое яйцо.

Яйцо было рукотворным, состоящим из множества пластин, и на нём имелись узоры, похожие на гравировку на запиравшей этот тайник «печати».

Конечно, я сразу попятилась! Вдруг в этом яйце новый монстр?

Одновременно поймала себя на знакомом ощущении – блестящий кокон манил, и сильно. Почти нестерпимо!

Храфс разгадал мои мысли, сказал:

– Не волнуйся, там нет никакой дряни. Это клад, Марго. Совершенно точно. По легенде, первый ректор нашей Академии спрятал в стенах этого замка невероятное богатство.

– Зачем спрятал? – не поняла я.

Псих слегка опешил:

– Как «зачем»? Зачем вообще прячут клады?

Я отвлеклась, временно переключившись на Джима. Тот уже не скакал – просто баюкал повреждённую руку.

Кстати, а чем повредил?

– Что у вас здесь произошло? – запоздало спросила я.

– Подожди, – отозвался Псих. – Маргарита, ты не поняла. Мы нашли…

Я посмотрела хмуро.

– Ладно, – прозвучал неожиданный ответ, – сейчас сама всё увидишь.

С этими словами портальщик шагнул к яйцу и приложил ладонь к золотым пластинам. Секунда, и пространство озарила вспышка! Храфса отбросило, и он завопил, как вопил недавно МикВой.

Тоже принялся трясти рукой, на которую пришёлся основной магический удар, а я всё-таки дождалась вспыхнувшей в воздухе надписи. Правда «поговорить» решила не шпага, а обнаруженный нами клад.

Надпись гласила: «Я откроюсь лишь достойному!»

– Кхм, – кашлянула я. Мило.

И всё бы ничего, но…

– Маргарита, давай, – морщась от боли, прошипел Псих. – «Откроюсь достойному» – это же ты. Кто завалил стража, тот и герой.

Стража?

– То есть ты всё-таки считаешь, что чудовище охраняло эту штуку? – уточнила я.

Псих закивал, Ботаник тоже.

– Ну же, Маргарита, – снова подтолкнул Храфс.

Нервно сглотнув и борясь с необъяснимым желанием подойти к яйцу, я повторила уже звучавшее:

– Так зачем ректор что-то прятал?

– Кто ж знает? – фыркнул Ботаник. – Исторические хроники намекают, что он был большим сумасбродом. Вроде как владел чем-то слишком ценным. Таким, что отказался передавать даже семье.

Ы-ы-ы!

Желание приблизиться к яйцу усилилось, но здравый смысл после схватки с «актинией» вопил белугой.